|
- Он собрал тарелки, отнес их в раковину и пустил воду. - Почему? - Потому что это из тех слухов, которые вы, репортеры, распускаете в надежде, что на них клюнет какой-нибудь простофиля. - Вы думаете, я сделала такое серьезное заявление ради шумихи? Он выключил воду и повернулся к ней лицом. - Да. За то короткое время, которое мы провели вместе, у меня есть причины думать, что ради карьеры вы готовы на все. Вместо того чтобы связываться со мной, почему бы вам не переспать с телевизионным продюсером? - Потому что не один телевизионный продюсер не был, насколько я знаю, любовником Ванессы Меррит. Он испугался своей ярости. Чтобы сдержаться, обошел ее и двинулся в комнаты. Сзади послышались шаги. Она двигалась так быстро, что внезапно очутилась перед ним и руками уперлась ему в грудь. Она тяжело дышала. - Думаете, я пришла сюда за “жареными” фактами в обмен на секс? Ничего подобного. Я очень раскаиваюсь, что скомпрометировала себя и свою профессию. Вы меня не знаете, но поверьте на слово, мне так хочется укрыться за этой дверью и мне очень неловко даже смотреть на вас. Что-то в ее голосе заставило его замереть. Она опустила руки. - То, что я еще здесь, свидетельствует о том, как все это серьезно, мистер Бондюрант. Не только для меня и моей карьеры. Для всех. Пожалуйста, выслушайте меня. И если затем вы велите мне уехать, я уеду. Безоговорочно. Пять минут, ладно? Хороший ход, подумал он, но не слишком. Его врожденная осторожность подкреплялась богатым опытом по части того, что нельзя доверять кому- либо или чему-либо по внешнему виду. Опыт подсказывал, что журналисты - грязные искатели мусора. Они без зазрения совести могут выставить на посмешище всю вашу подноготную, а затем оставить голого и беззащитного ради следующей жертвы. Однако, несмотря на убеждения, интерес Бондюранта к тому, что знала или предполагала Барри Трэвис о смерти ребенка Ванессы, вырос. Он знал, что это напрасная поблажка, и, лишь надеясь, что позже не раскается, согласился на пять минут. - Выйдем из дома. Он занял кресло-качалку. Она уселась на верхнюю ступеньку лестницы, обхватила колени руками. Ей, видимо, было холодно, но он без колебаний отбросил всякие сантименты. Сейчас, когда он согласился ее выслушать, она, казалось, не торопилась начинать. - Как здесь хорошо! В это утро на долину упал туман. Горы еле виднелись за дымкой, но близкий восход окрасил пелену розовым. Воздух же был холодным и бодрящим. - Амбар, похоже, постройка более старая, чем дом и гараж. Надо же какая внимательная! - Он уже стоял здесь, когда я купил этот участок. Дом построили на месте старого жилища. |
