Loading...
Изменить размер шрифта - +
  Было  подчеркнуто,  что
Вашингтон  найдет  возможность  оказать  давление  на    новое    немецкое
правительство  в  том  смысле,  чтобы  организация  генерала  Гелена  была
преобразована в разведывательную службу режима  демократической  Германии,
интегрированной в  систему  западного  мира.  Он  получил  заверения,  что
останется  шефом  разведки.  Было  подчеркнуто,  что  сейчас  в   Германии
рискованно создавать единый центр разведки; необходимо определенное  время
для того, чтобы западные  демократии  смогли  по-настоящему  укрепиться  в
своих  зонах  оккупации,  сделав  их  недоступными  для  коммунистического
проникновения.  Поэтому генералу Гелену было предложено продумать вопрос о
создании нескольких конспиративных центров, в первую  очередь  в  Испании;
санкционированы его контакты с соответствующими  службами  генералиссимуса
Франко.
     После того как совещание в Пентагоне завершило свою  работу,  генерал
Гелен провел трехчасовую беседу с Алленом  Даллесом,  который,  как  здесь
считают, привез сюда генерала и  з а с т а в и л  Пентагон сесть с ним  за
стол переговоров.  Итоги этих бесед неизвестны, однако  предполагают,  что
речь  шла  о    практических    шагах    в    направлении    развертывания
антикоммунистической активности в странах Восточной Европы. Не отвергается
также возможность  проработки  конкретных  мер  для  оказания  немедленной
помощи группировкам украинских антикоммунистических  отрядов,  сражающихся
против Кремля в районах Львова".
     Сталин долго ходил по кабинету в молчании,  потом  остановился  перед
начальником разведки, изучающе посмотрел  ему  в  лицо,  словно  бы  обняв
своими рысьими желтоватыми глазами, и спросил:
     - А теперь скажите, как мне после этого,  -  он  кивнул  на  стол,  -
сидеть рядом с Трумэном и  обсуждать  проблемы  послевоенной  Европы?  Что
молчите? Не знаете, как ответить? Или не решаетесь?
     - Скорее - второе, товарищ Сталин.
     - Почему? Вы  же  не  навязываете  мне  свою  точку  зрения,  а  лишь
отвечаете на вопрос. Большая разница. Так что?
     - Я исхожу  из  того,  что  на  Западе  нам  противостоят  две  силы:
здравомыслящие политики - а их, мне сдается,  все-таки  немало  -  открыто
выступают за продолжение дружеского диалога с нами. Противники, что ж, они
и  останутся  противниками,  ничего  не  поделаешь.  Но  чем   круче    мы
прореагируем на такого рода информацию, тем труднее будет  здравомыслящим,
то есть тем, кто хочет с нами дружить.
     - Но вы-то верите, что эта информация не сфабрикована для того, чтобы
мы заняли жесткую позицию? И - таким образом - поставили наших  симпатиков
в трудное положение?
     - Надо проверять. Времени на это не было.
     - А возможности?
     - Есть.
Быстрый переход