|
Мы провели исследование: это была беспрецедентно короткая речь, ни до, ни после он никогда не произносил такой краткой речи... О т в е т. - Вы полагаете, что покушение было организовано самим Гитлером? В о п р о с. - Нас интересует ваше мнение по этому вопросу. О т в е т. - Гиммлер рассказал мне, что, когда фюрер узнал о взрыве бомбы, которая подняла к потолку ту трибуну, на которой он стоял, убила девять и изуродовала сорок ветеранов движения, он чуть не заплакал, сказав: "Как всегда, провидение спасает меня, ибо я нужен нации!" Зачем фюреру нужно было организовывать такого рода спектакль? Чтобы наработать себе популярность? Но он и так был в ту пору чрезвычайно популярен в народе. Зачем еще? В о п р о с. - За тем, чтобы положить конец мечтам о мире. Такое вы допускаете? Вы же помните, что пресса той поры обещала немцам мир... Может быть, Гитлер хотел доказать, что англичане, которые готовят на него покушение, должны быть уничтожены и для этого надо идти на любые жертвы? Может быть, вы и ваша работа по Бесту и Стевенсу, начавшаяся незадолго перед покушением, были звеньями его плана? О т в е т. - Мне трудно в это поверить. В о п р о с. - А в то, что истинным организатором покушения - если вы считаете, что не Гитлер был инициатором этого "второго рейхстага", - был Гиммлер? О т в е т. - Нет. Он тогда не мог пойти на это. Я помню, как он колебался в апреле сорок пятого, когда я умолял его сместить фюрера, я знаю его нерешительный характер, нет, я не думаю, что он тогда мог пойти на это... ШТИРЛИЦ - III (Мадрид, октябрь сорок шестого) __________________________________________________________________________ - Вы очень напряжены, - сказал американец, - напрасно... Не бойтесь. - Я боюсь только дурного глаза, - ответил Штирлиц. Американец рассмеялся: - Неужели верите в дурной глаз? Не поддавайтесь мистике. - Так все же в какой ресторан вы намерены меня пригласить? - В тот, где хорошо кормят. Сытно. И разнообразно... Вы очень напряжены, я вижу. Да? Вам ничего не грозит, поверьте. Штирлиц усмехнулся: - Поверить? А это по правилам? - Вообще-то - нет, но мы - исключение. - Как я стану теперь жить без документов? - спросил Штирлиц, поняв, что тот полицейский не зря ждал их в машине; кому-то был очень нужен его документ, единственный, удостоверяющий личность доктора Брунна и его право на проживание в Испании сроком на шесть месяцев. - Жить трудно, - согласился американец, - но существовать можно вполне. "Я проиграл в р е м я, - сказал себе Штирлиц - а это единственно невосполнимый проигрыш. |
