|
.. Он вошел в контакт с Гонсалесом... - С каким? У вас столько Гонсалесов, сколько у нас Джонсонов. - С тем Гонсалесом, который был заместителем начальника разведки у Франко в период гражданской войны... - Как это ему удалось? - Они были знакомы в Бургосе... Там доктор Брунн был известен - наиболее близким друзьям - под фамилией Штирлиц... - Гонсалес по-прежнему в опале? - Да. - Отчего Франко его уволил? - Генералиссимусу не понравилось, что Гонсалес выступил против отправки в Россию "Голубой дивизии". - А отчего он возражал против этого? Получил слиток золота от ГПУ? - Нет, слитков не получал... Просто он хорошо знал отношение испанцев к русским... Он читал сообщение агентуры, знал всю правду. - Франко тоже знал правду, я полагаю. - Нет. Ему не докладывали о том, что ему не нравилось. Он всегда говорил, что испанцы ненавидят красных. Ему так было спокойно, понимаешь? Он хотел в это верить, и ему нельзя было возражать. - Тебе не удалось послушать, о чем Гонсалес говорил с Брунном? - Это асы, Пабло... Дома они болтали о пустяках... А потом генерал пригласил Брунна в "Клуб Йерро", вход только для своих, элита, мои люди не смогли туда войти, мокли под дождем, пока те пировали и обменивались тайнами. - После этого ты продолжал за ними наблюдать? - За генералом мы смотрим постоянно. А за Брунном глянули только пару деньков... Ничего серьезного не было... - А несерьезного? - Он встретился с Веласкесом... - Кто это? - Спроси твоих британских коллег, у них на него может быть хорошее досье. - Ах, это парень, который работал в Лондоне, а потом у нас? С дипломатическим картоном? - Да. - Где они встретились? - Что, ваши не смотрели в эти дни за Брунном? - Он ушел от них пару раз. - Да, он хорошо уходит от наблюдения, вполне профессионально. Нет, к сожалению, ничем не могу тебя обрадовать, Веласкес увез его к себе на финку, под Гвадалахару, туда не пролезешь... - Все? - Все. У меня создалось впечатление, что Гонсалес по просьбе Штирлица подбирал какие-то материалы по немцам в Аргентине. Роумэн посмотрел на часы, потер лицо пятерней, глянул на себя в зеркало: красные полосы не появились; слава богу, успокаиваюсь; Криста никуда не вышла из дома и ни к кому не звонила; следовательно, вчера Штирлиц сделал первый ход своей игры; нет, и х игры; ну что ж, играйте, сукины дети, мне это на руку, посмотрю вас в деле; я даже перестал держать на него зло; ничего не поделаешь, он выполняет свою работу, я - свою, поглядим, кто перетянет канат. |
