|
.. Ясно? Не запутались в именах? - Пока нет. - Продолжать? - Валяйте. - Во рту пересохло, язык шершавый... Роумэн оглянулся; в парке, принадлежавшем клубу, вход в который охранялся, было по-прежнему пусто; небо сделалось прозрачным, казалось, вот-вот оно лопнет и взору откроется что-то яркое, предметное, словно бы рисованное кистью "паршивого модерниста" Сальвадора Дали; медленно с т е ч е т на землю красно-черным, тревожным и страшным... - Ойга ме!' - крикнул Роумэн. - Есть тут кто?! _______________ ' О й г а м е! - дословно: послушай! (исп.). Его голос словно бы ждали; сразу же появился официант в черных брюках, накрахмаленном белом пиджаке, в ослепительно-белых фильдеперсовых перчатках, почтительно склонился перед кабальеро, выслушал его просьбу - "виски и много льда"; скользяще отошел; спина его была исполнена готовности исполнить заказ лучшим образом и в самое кратчайшее время. Роумэн продолжил: - Другим помощником Зандштете был профессор немецкого языка в медицинском колледже Бернард Майер. Он работал по армии, поддерживал постоянный контакт с Хосе-Рамоном Даусом, начальником управления спорта генерального штаба, другом Перона. Третьим - Отто Герман Фолькхмаймер, сейчас он в кинобизнесе, у него осталось много картин доктора Геббельса, он их крутит и поныне в маленьких кинотеатрах. Подошел официант, принес виски со льдом, под мышкой держал складной столик, установил его возле скамейки, поинтересовался, не стоит ли подать соленых орешков, сказал, что он готов выполнить любую просьбу кабальерос, только бы им хорошо отдыхалось, и о т п л ы л в дом; спина по-прежнему исполнена готовности, она показалась Штирлицу куда более выразительной, чем лицо. Выпив, Роумэн продолжил: - Считают, что именно Фолькхмаймер привлек к сотрудничеству одного из ведущих ученых Аргентины профессора Умберто Дейва; тот в свое время посетил рейх, был в восторге, организовал в университете ячейку НСДАП, работал среди наиболее талантливых физиков и математиков страны... - Откуда вам пришел этот материал? - спросил Штирлиц. - Не комментируется, - отрезал Роумэн. - Я своих секретов не открываю. - Хорошо, я спрошу иначе: много денег стоила эта информация? Пожалуйста, ответьте, это очень важный вопрос, Пол, он важен для вас, не для меня... - Естественно, за информацию такого уровня платят... - Вы получили эти данные после того, как за вами стали смотреть? - Слушайте, не надо говорить загадками. - Ваша школа, - усмехнулся Штирлиц. |
