|
- Ваша школа, - усмехнулся Штирлиц. - Вы со мной постоянно разговариваете загадками. Повторяю, не я заинтересован в ответе, а вы. - Почему? - Вы мне перечислили все имена? Или что-то осталось? - Конечно осталось. - Например, Тулио Франчини, - сказал Штирлиц, - работавший связником у торгового советника немецкого посольства в Чили Бетгера... Священник Педро Вьяне... Осталось еще имя Вилли Кена, назначенного Гитлером "запасным комиссаром НСДАП по Латинской Америке" с местом проживания в Сантьяго, улица Монеда, тысяча пятьдесят четыре; Мазилья, один из директоров немецкой авиакомпании ЛАТИ; испанский контакт Зандштете партайгеноссе Зайдлиц, выступавший под псевдонимом "Хосе-Хуан из Бильбао". Роумэн потер лицо пятерней, попробовал с л о м а т ь с я, но смеха не получилось; глянув на Штирлица своим глазом-маслиной, спросил: - Так, значит, вы в комбинации против меня? - Тогда бы я не открылся вам... Вам продали товар, бывший в употреблении, Пол... В сорок третьем году Палата депутатов Аргентины начала следствие по поводу "Бюро информации" ФА - "Феррокарилес алеманес"... Во время расследования все те имена, о которых вы мне говорили, были так или иначе упомянуты... Явки, которые вы только что называли, были раскрыты. Даже шифр нацистов аргентинцы смогли прочитать... Но самое интересное заключается в том, что, когда было назначено заключительное слушание дела и открылось бы в с е, президента свергли военные и к власти пришли люди бывшего военного атташе Аргентины в рейхе - полковника Перона... Такого рода информацию вам мог продать умный спекулянт, который знает, что эти материалы были опубликованы крошечным тиражом, а потом изъяты из распространения Пероном, или же заведомый дезинформатор, который хочет пустить ваш поиск по отработанным каналам, где любого отправленного вами человека будут ждать люди из военной разведки. А они бросят вашего человека в тюрьму. Либо начнут с ним играть. А когда с человеком, выполняющим поручение разведки, играют, считайте дело конченым, останетесь в дураках. Роумэн хрустко потянулся: - Я бы не хотел вас иметь своим врагом, доктор. - А я бы с радостью записал вас в свои друзья, Пол. - Но друзья не врут. А вы мне врали, когда говорили, что не занимались Латинской Америкой... Всей правды Штирлиц открыть не мог, он не имел права говорить о том, как ему помог генерал Альфредо Гонсалес, но он должен был ответить Полу так, чтобы тот не ощутил его закрытости. Поэтому он сказал: - Я действительно ею не занимался. |
