|
- А почему вы решили, что меня интересуют работники абвера? - спросил Макайр, включая приемник. - Я занимаюсь вопросами культурного сотрудничества между Штатами и Мадридом, вы, видимо, ошиблись дверью... - Мистер Макайр, вашу фамилию я услышал в абвере, только поэтому и решил обратиться к вам. - Ну, знаете ли, - усмехнулся Макайр и, поднявшись из-за стола, начал прохаживаться по комнате, не предложив Кохлеру садиться, - к нам приходят десятки агентов абвера, сулят открыть секреты рейха, но мы их выставляем за дверь, потому что они никакие не агенты, а самые обычные эмигранты, стремящиеся любыми путями, как можно скорее попасть в Нью-Йорк. - Но я пришел не с пустыми руками, - сказал Кохлер. - Я пришел с доказательствами. По-прежнему прохаживаясь по кабинету (Макайр таким образом силился унять охватившее его волнение: ни разу, ни один человек пока еще не приходил в консульство с такого рода признанием, он сказал неправду, но он сказал ее умышленно, намереваясь з а т я н у т ь посетителя в беседу, навязав ему свой ритм и стиль разговора; это же такое дело - если, конечно, Кохлер говорит правду, - о котором через час узнают в Вашингтоне, это такая операция, которая сразу же сделает его имя известным администрации, путь наверх, к известности и карьере), вице-консул сказал; - Ну что ж, давайте посмотрим ваши доказательства. Они, эти доказательства, оказались абсолютными: Кохлер выложил на стол микропленки с инструкцией по сбору передатчика, написанные симпатическими чернилами позывные рации и время работы, а также рецепт для производства такого же рода чернил на месте. - Ну, хорошо, - сказал Макайр, отодвигая микропленку, - все это, конечно, интересно, но какие деньги вам дали в абвере? Вы ведь не рассчитываете зарабатывать в Штатах своим трудом на шпионскую деятельность? - Во-первых, она невозможна, потому что я - убежденный антифашист, - ответил Кохлер. - Моя семья подвергалась преследованиям со стороны нацистов за то, что я возглавлял церковную общину в Утрехте, и лишь поэтому я сделал вид, что соглашаюсь на их предложение... Во-вторых, они снабдили меня деньгами, - и он положил на стол шесть тысяч долларов. Это был первый эмигрант, который предъявлял американцам такие деньги; это и убедило Макайра окончательно в том, что ему в руки свалилась удача, о которой он не смел никогда и мечтать. - Покажите ваш паспорт, - сказал он. - Пожалуйста, - ответил Кохлер. Макайр пролистал ф а н е р у, бросил ее в письменный стол, открыв его ловко, как кассир - конторку, куда сгребает серебряную мелочь, снова походил по кабинету, а потом сказал: - Сейчас мы начнем собеседование. |
