– Мне хотелось бы думать, леди, – раздраженно растягивая слова, ответил Келл, – что вы не воображаете, будто я собираюсь вести жизнь монаха. Я не давал обета сохранять целомудрие. Это не было частью нашей сделки.

– Конечно, нет. Но разве нельзя делать это так, чтобы не возбуждать общественное мнение и не оскорблять вашу жену?

– В этом смысле вы мне не жена.

– А вы мне не муж! Но ведь я не веду себя подобным образом. Так что же мне остается?

Он гневно уставился на нее.

– Что остается, черт возьми? Выполнять обязанности жены! Если не хотите, чтобы я искал удовольствия с другими женщинами, занять их место!

Рейвен почувствовала, что уже перестает понимать, чего хочет каждый из них от другого. Они вертятся в каком то замкнутом круге.

– О чем вы говорите? – недоуменно спросила она.

– О том, что ты сама должна думать, в качестве кого доставить мне удовольствие… Наслаждение… Как любовница… возлюбленная… или как жена, для которой это является непременной обязанностью. Долгом.

Их взгляды встретились и потонули друг в друге без всякой надежды вынырнуть на поверхность.

– Итак, дорогая, – прервал молчание Келл, – ты согласна стать моей женой? И не на один раз.

Согласна ли она? Рейвен попыталась ответить себе на вопрос. Да, она хочет близости с Келлом, нечего это отрицать. Но возможно, еще больше хочет она не пустить его в постель к Эмме Уолш. Хотя кто может поручиться, что он не совместит?.. Нет, она не допустит! Сделает так, чтобы он и не думал о другой женщине. Впрочем, как она добьется этого?..

– Хорошо, – пробормотала она еле слышно.

– Вы что то сказали, леди? Я не понял.

– Я сказала, что согласна.

Он медленно окинул ее взглядом с головы до ног.

– Согласна удовлетворить мое вожделение? Мою страсть?

– Да! Да! Не понимаю, зачем повторять, если и так ясно, что я сказала.

Он улыбнулся.

– Совершенно верно. Нужна ясность. Ведь мы несколько меняем заключенное нами соглашение, не правда ли? Вносим новый пункт.

Она решила тоже позволить себе иронию.

– Только я с трудом могу представить, – сказала она, – что нужно делать, чтобы насытить потребности такого искушенного любострастника, каким являетесь вы, сэр.

Он снова улыбнулся: видимо, его устраивал такой ход разговора.

– Ничего, – ответил он, – ты, я заметил, способная ученица. Кроме того, у тебя же имеется учебник по сексу – та самая эротическая книга, о которой ты рассказывала. Или это роман? И, наконец, возлюбленный из твоих снов… Неужели он почему тебя не научил?

Эти слова обидели Рейвен. Она решила ничего не отвечать и лишь горько пожалела, что в какие то минуты откровенности простодушно рассказала ему о своих снах. Разве можно доверять мужчинам такие вещи?

– Ну что же ты? – услышала она его требовательный голос. – Ведь мы только что пришли к согласию по новому пункту соглашения.

Она смешалась.

– Вы… Вы хотите прямо сейчас? Здесь?

– А почему бы нет? Здесь никто не помешает. Какие же еще условия нам нужны?

– Но…

Она не знала, что еще сказать.

– Если не знаешь, с чего начать, – сказал он уже вполне серьезным, даже мягким тоном, – начни раздевать меня.

– Вы не можете раздеться сами?

Такое наивное удивление было в ее вопросе, что он рассмеялся.

– Пожалуй, могу, – так же ласково проговорил он. – Но тогда я не получу того удовлетворения, которое ты хотела… обязалась мне доставить.