О чем они так долго могут разговаривать? – подумала она, глядя на Келла и Эмму, которая звонко рассмеялась в ответ на какие то его слова. И он смеялся вместе с ней. Нет, Рейвен не помнила, чтобы хоть один раз он сказал ей что то смешное, пусть совсем банальное, но что то, вызывающее у нее веселый, непринужденный смех…

«Стоп! – сказала она самой себе. – Да ты просто ревнуешь его. Глупо, идиотски ревнуешь. Тебе должно быть стыдно перед собой». Однако руки ее сжимались в кулаки, она уже не могла устоять на месте и двинулась туда, где находился Келл. Прежде чем поняла, что происходит, она уже стояла перед ним и говорила сквозь сжатые зубы, не узнавая своего голоса:

– Могу я отвлечь вас на пару слов, многоуважаемый супруг?

Келл приоткрыл рот от удивления, приветливая улыбка застыла у Эммы на губах. Она вопросительно взглянула на Келла, тот кивнул, и Эмма с легким поклоном удалилась.

Не давая Келлу возможности обрушить на нее свое негодование, она сразу же заговорила:

– Вы считаете разумным, сэр, афишировать при всех свои любовные отношения, нарываясь на явный скандал, новые слухи и разговоры?

Он со спокойным удивлением смотрел на нее. Потом так же спокойно произнес:

– Я понятия не имел, что вас могут беспокоить мои отношения с женщинами.

– Они и не беспокоили, пока не стали такими явными, что выходят за все рамки!

– Если вас так волнует вопрос о приличиях, леди, не лучше ли нам продолжить разговор не здесь, в зале, а где нибудь в другом месте?

– Отлично, – ответила она, видя краем глаза, что на них уже стали обращать внимание. – Что вы предлагаете?

Он отвесил ей глубокий насмешливый поклон.

– Встретимся наверху, в моем кабинете. Полагаю, вы знаете туда дорогу. До встречи, леди…

Глава 14

Она ожидала его довольно долго. Так по крайней мере ей казалось. Огонь в камине почти погас, она добавила угля и стояла перед разгоравшимся пламенем, грея руки и спрашивая себя, что это на нее нашло. Что за сцены она устраивает? Вправду ли она хочет вести разговор о любовных делах своего мужа? И тем самым признаться самой себе и дать понять ему, что ею руководит ревность?

Дверь кабинета почти беззвучно отворилась и так же закрылась. Рейвен повернулась от камина и столкнулась глазами с прищуренным взглядом Келла. Она уже начала жалеть, что сорвалась и затеяла все это. К чему?..

– Надеюсь, вы не замедлите честно объяснить мне, дорогая жена, причину столь странной вспышки с вашей стороны?

Голос был, как и прежде, спокойный. Даже участливый.

– Это была не вспышка, – ответила она. – Скорее жалоба.

– И на что же вы жалуетесь?

Так мог бы спросить врач.

– На вашу неучтивость, – не сразу ответила она и тут же поправилась: – Нечуткость… Разве не унизительно для любой так называемой жены смотреть, как ее муж флиртует на глазах у всех людей с другой женщиной?

– Если бы вы, дорогая, сразу послушали моего совета и покинули клуб, вам не пришлось бы наблюдать эту отвратительную картину.

С этими словами он направился к Рейвен, и она вся напряглась. Однако он всего навсего наклонился к камину и помешал там угли.

– Вы нарочито любезничали с вашей возлюбленной перед моим носом, – повторила Рейвен, – и я этого не могла стерпеть. В конце концов, существуют ведь правила приличия.

В его глазах она прочла насмешливый вызов и поспешно добавила:

– Вы же сами говорили, нам следует создавать впечатление, что у нас самый настоящий брак.