– Я не горю желанием их иметь.

– Даже не думаете о наследнике? Он вам не нужен?

– Мой законный наследник – Шон Лассетер. Этого мне достаточно.

Упоминание о Шоне было ей неприятно, и она поторопилась переменить тему.

– Я читала в каком то журнале, – сказала она, – что беременность можно предупредить, только не знаю, как это делают.

– Конечно, не знаете, – усмехнувшись ее наивности, ответил он. – И потому положитесь на меня. Есть много средств – и лекарственных, и других. А пока…

Медленным и уверенным движением он высвободил у нее из рук одеяло и, просунув под него свою руку, коснулся пальцами ее лона, которое сразу ответило на призыв.

Его губы уже были на ее губах, и она закрыла глаза, отдаваясь прекрасному щемящему чувству ожидания. Выбросила из головы все мысли и погрузилась в трясину желания.

Глава 15

Проснувшись, Рейвен первые минуты не могла понять, где находится. Потом увидела огонь в камине и вспомнила вчерашний вечер и ночь в игорном доме. Она лежала совершенно обнаженная в постели Келла – в той самой постели, на которую не так давно ее кинул Шон Лассетер в качестве своей пленницы. Где она провела под наркотическим дурманом почти всю ночь в объятиях его старшего брата, пытавшегося вывести ее из состояния болезненной сексуальной исступленности. Впрочем, об этом она могла только догадываться.

Этой ночью Келл снова был с ней, и снова была исступленность, но радостная и вполне естественная, вспоминая о которой Рейвен ощутила новый приступ желания, за что тут же осудила себя.

Бросив взгляд в настенное зеркало, она увидела там свое раскрасневшееся лицо, всклокоченные волосы, вспухшие губы, напрягшиеся, еще не остывшие от жарких губ Келла соски. Низ живота непривычно болезненно отзывался на каждое ее движение.

На стуле висело измятое погубленное платье – как такое наденешь? Однако, когда раздался негромкий стук в дверь, она схватила его и натянула на себя.

В комнату вошла Эмма Уолш с подносом в руках.

– Принесла вам завтрак, – сказала она с улыбкой. – Или вернее, ленч.

Рейвен взглянула на окно, задернутое шторой.

– Который час?

– Около полудня.

– О, так поздно!

Она покраснела еще больше, почувствовав вдруг смущение перед этой женщиной. Любовница мужа, которая застала ее чуть ли не на месте преступления, в постели Келла.

– Келл не велел будить вас, – сказала Эмма. – Говорит, вам надо выспаться. А ваш слуга – его зовут О'Малли, да? – он заявился сюда чуть ли не на рассвете, очень беспокоился за вас. Спрашивал, все ли в порядке. Келл успокоил его, уверил: вас больше не украдут.

Рейвен захотелось кое что сказать, хотя понимала, что не надо. Если узнает Келл, он будет взбешен. Но она все же сказала, слегка заикаясь от волнения:

– Я думаю… мне кажется, вы должны удивляться, зачем я прихожу сюда… так часто…

– Ну что вы, – ответила Эмма. – Чего же здесь такого? Ведь вы его жена, а не кто нибудь.

– Да, но все таки… – продолжала Рейвен. – Как то неудобно. Ведь здесь живете вы, его…

Она замолчала, не в силах выговорить это слово.

Эмма поставила поднос, подняла на нее удивленные, непонимающие глаза и наморщила лоб.

Потом произнесла:

– А, вы думаете, я его сожительница? Содержанка?.. Ох, Рейвен, мы с Келлом никогда в жизни не были близки. Клянусь вам! Ни раньше, ни сейчас. С чего вы взяли?

Рейвен озадаченно смотрела на нее, не зная, чему верить: ее искренним словам или вчерашнему поведению Келла, которое не оставляло сомнений о характере его отношений с Эммой. Неужели он намеренно вел себя подобным образом, чтобы возбудить ревность своей супруги? Как некрасиво с его стороны!.