Келл отдал распоряжение приготовить для Рейвен спальню и разобрать ее вещи, а когда слуги ушли, обратился к ней со словами:

– Чувствуйте себя здесь как дома, Рейвен, я же сейчас покину вас на длительное время. Нужно побывать в Коллегии юристов для получения лицензии на брак и договориться насчет священника. Советую вам хорошенько отдохнуть после всего, что произошло за столь короткое время.

Она покачала головой.

– Первым делом, – сказала она, – я хочу написать герцогу Холфорду и принести ему свои извинения.

– Это верно, – согласился Келл. – Я велю одному из лакеев отнести ваше письмо.

– О нет, – возразила она. – Лучше я пошлю к нему О'Малли. Не хочу доверять совсем постороннему человеку интимные подробности моей жизни… Пускай они и лживые, – добавила она с горечью. – Тем более, возможно, его светлость захочет написать ответ.

– Пожалуй, вы правы насчет того, с кем передать послание, – задумчиво произнес Келл, – однако не думаю, что герцог удостоит вас ответом. Насколько я знаю, он такой же напыщенный и кичливый, как большинство из этих аристократов. По правде говоря, удивляюсь, что вы нашли в нем, кроме его громкого титула… Впрочем, это не мое дело, – прервал он самого себя. – Вам, конечно, виднее.

Немного удивленная его горячей речью по поводу того, что не имело к нему ни малейшего отношения, Рейвен нашла нужным частично признать его правоту.

– Да, – сказала она, – не могу спорить, титул – одна из самых привлекательных его черт.

Ее чистосердечность вызвала ответную полупрезрительную усмешку, и, пожав плечами, он произнес:

– Что ж, вам виднее, как поступать… Вернемся к тому, о чем я начал говорить. Слуг в доме немного, но все они в вашем распоряжении. Миссис Гудхоуп первым делом пришлет вам горничную.

– Вполне обойдусь без нее, сэр. – И, натолкнувшись на его недоверчивый взгляд, добавила: – Я многие годы обходилась без посторонней помощи. Там, где я росла, слуги считались роскошью. Только оказавшись в Англии, я начала общаться с горничными и дворецкими.

– Прекрасно. – В голосе его звучала усталость: как видно, ему наскучил этот разговор. – Значит, до вечера, мисс Кендрик.

Он повернулся, чтобы уйти, когда она остановила его.

– Мистер Лассетер… Келл… Я так благодарна вам… клянусь… за ваше… ваше самопожертвование… Просто не могу выразить… Ведь вы перечеркнули свое будущее… Вы…

Она замолчала, не зная, что еще сказать.

В его глазах блеснула едва уловимая насмешка, когда он ответил:

– Могу только заметить, что, по видимому, мой прирожденный рыцарский дух возобладал над здравым смыслом.

Скорее всего от сильного волнения она не совсем поняла, что именно он сказал, потому что с тем же смятением произнесла:

– Как бы то ни было, я так благодарна вам!..

Он, нарочно охлаждая ее порыв, сказал:

– Приберегите благодарность до той поры, когда окончательно станет ясно, что ваша репутация вне опасности. – Он помолчал, как бы колеблясь, и добавил: – Думаю, вы понимаете, что наш союз должен быть подтвержден отношениями, считающимися законными и даже обязательными при браке. Иначе он не может считаться легализованным ни Коллегией юристов, ни самим небом.

Рейвен озадаченно смотрела на него. У нее перехватило дыхание… Что он говорит? Нашел время для шуток…

Потом, придя немного в себя и видя, что он совершенно серьезен, она так же серьезно ответила:

– Да… полагаю, вы правы, сэр.

Его лицо оставалось непроницаемым, когда он сказал:

– Уверены ли вы сейчас, мисс Кендрик, что готовы на все эти жертвы и не хотите вернуться к прежнему положению? Не страшит ли вас перспектива разделить со мною постель? Пускай всего только раз, в брачную ночь.