– Хочешь, я сама позвоню директору? Нельзя тебе в это ввязываться!

    После бессонной ночи, состоящей из трех вызовов неотложки к Димке, в головах у Николая и Ники был гул.

    – Как он посмел, ваш директор, поручить это дело именно тебе?!

    – А если не я, то кто же? – Николай пытался отшучиваться. – Ты не бойся, я издалека поиграю перед ним наручниками – и в сторону. Главное, чтобы это был он, а не кто-нибудь очень похожий.

    – Если бы не Димка, я бы сама с тобой поехала… Неужели ты думаешь, что он так просто отдаст тебе деньги? Да он тебя, как это называется, закажет! Он же там какой-нибудь авторитет!

    – Так и мне тоже авторитет помогает. То ли из Фэ-Эс-Бэ, то ли из уголовничков. Вот и сопоставим, у кого выше рейтинг…

    В дорогу Вика собрала большой термос с кофе и туго набитый полиэтиленовый мешок с бутербродами. Прямо как тогда, когда он отбывал срок на химии.

    – А кто тебя повезет? Ты хоть знаешь имя?

    – Даже кликухи не ведаю. Зато знаю колер – красная «восьмерка», – продолжал отшучиваться Николай. Хотя, конечно, и у него скребли душу кошки.

    – Ты попробуй посмотреть его документы. Под каким-нибудь предлогом.

    – Все будет в порядке, мэм, не волнуйтесь.

    – Как доедете до Пскова, сразу позвони. И потом, после встречи с этим человеком, тоже позвони.

    Что-то она такое чувствовала. Какую-то опасность. Потому что, даже закрывая дверь, повторила:

    – Господи, как я не хочу, чтобы ты ехал! Если бы ты знал!

    Но только опасность была с другой стороны.

    Едва Николай вышел из ворот своего дома, как сразу с другой стороны улицы рванула красная «восьмерка» и, круто развернувшись, остановилась рядом с ним. Водитель, не выходя из машины, опустил стекло и спросил:

    – Николай Николаевич?

    – Да, это я.

    Водитель подтолкнул дверцу, перехватил у Николая сумку с бутербродами и термосом и перебросил ее на заднее сиденье.

    Только Николай, стряхнув снег с подошв, поместился рядом с ним, как машина рванулась, резко набирая скорость. Николай любил ездить плавно, сейчас же «восьмерка», в которой его везли, обходила каждый автомобиль, который оказывался впереди. Водитель постоянно менял ряды и, скорей всего, получал немало ругательств от других участников движения.

    Именно таких крутых водил Николай Николаевич ненавидел, когда сам садился за руль.

    Они быстро проскочили Московский проспект, потом аэропорт и, поднявшись на Пулковский холм, вышли на Киевское шоссе.

    Если в городе снег пребывал в основном в виде грязноватой жижи, то тут, на природе, он сохранял свою натуральную белизну. А вдоль дороги громоздились приличные сугробы.

    Где-то в районе Гатчины Николай стал задремывать. И решил пуститься в разговоры.

    – Говорят, в этом году по всей России тепло. Зато в Китае – морозы, чего сто лет не было.

    Водитель, крепкий парень лет тридцати в кожаном «пилоте» на меху, что-то буркнул в ответ, но разговор о погоде поддерживать не стал.

    – Мы прямо в Псков едем, без остановок?

    – Прямо.