Кто остался? Водитель Петров по натуре пофигист, только за баранкой проявляет интерес к жизни. Зазевавшихся пешеходов. После наезда.

Кто еще? Алеша и моя сестричка Анна — хакеры! Вот они, разбойники виртуального мира, могут. Ох, могут!.. А что именно могут? Передать по Сети сообщение банкирам: родные, мы взломали вашу секретку и теперь ждите больших неприятностей. А на хрена тогда вообще ломать, спрашивается?

И потом хакеры были так счастливы, и так упоительно исполняли танец животиков в предрассветном мороке, что баба Маня до сих пор не прийдет в себя, огибая подозрительное местечко стороной.

Не сходится! Не может сойтись. Нужно быть сучьей мордой, чтобы составлять подобные подметные списки. Эта мысль меня огорчила. И до такой степени, что я пришел в непередаваемую ярость и принялся драть лист бумаги, как мартовский кот дерет кору весеннего дерева. Или надушенную домашнюю кошечку.

Потом попинал ногами невинный сейф, размазал алюминиевую кружку по стене и без любезности гаркнул на стук в дверь:

— Кто там, вашу мать?!

— Это мы! — услышал радостный ответ Резо. — Кого гасишь?

— Мы — это кто? — пошкандыбал к двери: напольный сейф оказался прочнее ноги. — Мы — Николай Второй?

— Что? Какой Коля? — удивился Хулио. — Нет с нами никого Коли.

Легка на помине, елейная парочка. Пока она усаживалась, я собрал куски бумаги в мятую кружку и поджег их. Уничтожал улики своих душевных терзаний.

— Ты чего это? — поинтересовался Хулио. — Прометей, что ли?

— Хуже, — буркнул я. И перешел в наступление. — А сами с чем пожаловали? Небось, снова надумали какую-нибудь чертовщину?

Я угадал: парочка переглянулась и заявила, что имеет желание провести вечерок. Где и с кем, задал вопрос. И получил ответ — поглядеть высокую, как елы-палы, моду.

— Тьфу на вас, — справедливо возмутился я. — Никитин, имей совесть, ты достал высокой модой. Всех!

— А меня нет, — со всей ответственностью заявил Хулио. — Имеем мы право культурно отдохнуть? Или нет, да?

— А кто работать будет, не жалея живота своего? — спросил я. [S1]

— А сколько можно наблюдать? — заметил Никитин. — Нас уже все банковские девочки знают.

— Дают, — вздохнул Резо, уточнив, — пирожки с капустой.

— Больше ничего не дают?

— Нет, — признался. — А что?

— Плохо, — сказал я.

— Что дают только пирожки?

— Плохо, что тишина, — задумался я. — Мертвая.

Друзья не стали уверять меня в обратном. И повторили свою просьбу.

— А кто вас пригласил? — решил прояснить ситуацию.

— Это… Ника, вах! — солгал Резо. И заорал: — Ухи-ухи!.. Больно же!

Не люблю, когда врут в глаза. И поэтому помял уши товарища. Для его же пользы.

— Ну? Правду, и ничего кроме нее, стервы!

И парочка призналась — она пригласила сами себя. В демонстрационный зал. Случайно прослышав о показе новых моделей современного портяшки Юдашмана.

— Новые модели, говорите? — задумался я. — Любопытно. Думаю, Анне это будет интересно. И мне тоже.

— Алекс!

— А вы, друзья, будете прикрывать нас. С тыла.

— Санчо!

— Что? — поднял кружку с маленьким дымящимся Везувием.