— Нет, ничего, — поспешил с уверениями Резо. — Любуйся моделями, пожалуйста.

— Спасибо.

Почему я решил посетить высокосветский раут? Во всяком случае, не от желания уберечь праздную публику, глазеющую на модели через морские бинокли, от спецназовских ударов.

Во-первых, был должником сестрички. Она же меня пригласила в ресторацию, где мы оставили хорошие чаевые? Почему бы мне не ответить тем же, затащив на вечерний променад со знаменитым швецом. Во-вторых, хотел получить новую консультацию по эксплуатации писюков. И последнее, выступить с одной деликатной просьбой по молодежной, скажем так, тематике.

То есть когда ни мира ни войны, самое время идти на Фэшн-шоу клуба UP & DOWN. Бить морды. Шутка. Культурно отдохнуть в приятном обществе, где люди, кони, стили и так далее смешалось, как при Вавилонском столпотворении.

Сестра, подивившись моему желанию воочию увидеть фантазии отечественных мастеров иглы, решила, что это моя очередная дурь и соблаговолила составить компашку.

Забегая вперед, скажу: вечер «Дефиле без трусов» удался на славу. Буза вышла вселенская, свинско-замечательная. Кое-кто получил (и заслуженно!) по облику лица. Многие поняли: наши топ-модели самые лучшие, поскольку непредсказуемые. А некоторые гости из дальнего зарубежья поспешили паковать чемоданы, чтобы бежать из необузданной Russia без оглядки. И никогда не возвращаться. Ни за какие коврижки.

Однако буду последователен. Такого числа новых русских на один квадратный метр я не встречал никогда. Они, как каторжники, бряцали золотыми цепями и тренькали колокольчиками мобильных телефончиков. Каждого второго можно было брать в Бутырку, каждого третьего в Матросскую тишину, а всех остальных в Лефортово.

Они оккупировали первые ряды, и я хотел вызвать капитана Коваля со стремительным РУОП, чтобы освободить обзор себе и сестры, да, подумав, сдержался — зачем портить праздник моды тривиальной перестрелкой.

Анна была великолепна, не терялась в дамском обществе. Каких только б. и б. здесь не было. Что значит — барышень и барыней, а не то, что многим крестьянам подумалось.

У первых — ноги росли от корней зубов. У вторых — бриллиантовые безделушки на морщинистых выях доказывали платежеспособность матрон, мечтающих затащить в койку какого-нибудь молодого жиголо, в смысле, модель, кокетливо ферментирующую туда-сюда по освещенному подиуму. Многие б., б. и б. (бляди) друг дружку знали и кланялись, как цирковые лошади. После успешного выступления на опилках арены.

Пока публика готовилась к представлению, я задал сестренке несколько вопросов. Можно ли обнаружить взлом секретных файлов? В нашем случае нет, получил ответ. Не проговорилась ли она кому о своей неурочной работе и танце живота? Нет, улыбнулась, что-то случилось? Так, мелочи жизни, отмахнулся я.

На что Анна справедливо заметила: если я заговорил о мелочах, надо ждать крупных неприятностей. Я пожал плечами — никто не знает, что ждать от капризной судьбы, то ли ласкового чмока в попку, то ли удара в пах.

Аня посмеялась — мир меняется, а Санёк Селихов как бузил, так и бузит. Профессия такая, вздохнул я, чтобы многим, показал глазами на первые ряды, жизнь медом не казалась. Пусть повышают интеллектуальный уровень своих бандитских рож, похожих на зады гиббонов. Разве таким должен быть современный коммерсант? Ясно, засмеялась сестра, бац-бац в челюсть и Спиноза. Я хотел развить мысль о диалектической борьбе двух противоположностей (головы и жопы), да не успел: приглушили свет, из динамиков вымахнули музыкальные бабочки и все взгляды обратились на подиум.

В моде я понимаю меньше, чем козел в азбуке, и поэтому буду чрезвычайно субъективен. В своем пересказе того, что имел честь видеть.

Первое впечатление было таким, будто все мы находимся в бане, где водопроводчик Иваныч упился от душевной тоски, отключив подачу воды.