В рассеченном клыком животе его беременной женщины сидел маленький детеныш скурлатая и, чавкая, умывал свою окровавленную тупорылую мордочку.

Потом взгляды встретились. И он увидел: бессмысленные глаза больной природы, подернутые тусклой пленкой подлого убийства.

Разрывая рот в свирепом оре, он выжег лазерным лучом зверя из утробы своей женщины. Затем развернулся всем телом к гниющему гигантскому лесу.

Только вера бесплатна. Бесплатных предательств не бывает.

Он знал, как поступить. После долгих поисков обнаружил полузатопленную шахту, которая должна была вывести к цели. В воде плавали костяные остовы его соотечественников. Он выбрался в светлую галерею, её стены были пропитаны сладковатым дурманным запахом тлена. Он брел по этой галереи и слушал больное дыхание отравленной планеты…

Когда-то она была прекрасна, его планета. Но случилась глобальная катастрофа, пока он путешествовал по другим галактическим мертвым мирам.

Он набрел на гигантское бомбоубежище. Около сотни тысяч его соплеменников сидело аккуратными рядами. Их лица были искажены в пароксизме сладострастного блаженства — смерть к ним оказалась милосердной. Им повезло — им дали право умереть.

Он прошел через все бомбоубежище, сквозь аккуратные ряды, и нежный прах осыпался к его ногам.

Каждому человеку обеспечен собственный труп.

Он долго брел по бесконечному туннелю, пока не наткнулся на бронированную дверь — там должна была находиться Центральная Система Управления и Программирования жизни на планете.

Там, за броней, программа Его жизни — бессмертной жизни. Он не хочет больше жить, нет смысла жить, бессмысленно быть одному; он хочет умереть и он умрет. Вместе с планетой.

Долгое время человеческой жизни.

От лазерного луча бронь расплавилась и мягкой массой потекла вниз. Взвыл сигнал тревоги — сигнал вторжения. Он полоснул лазерным лучом по стене, где скрывались электронные кишки системы защиты, и звук угас наступила мертвая тишина.

Сделав шаг, он увидел женщину — свою единственную женщину. Она сидела в любимой позе. Спиной к нему. Она повернулась на его крик — и он увидел… Он увидел: окровавленную морду скурлатая. Лазерный луч пробил пространство — и чудовищный призрак исчез.

Совсем не просто быть человеком.

Он продолжил свой бесконечный путь. Ему показалось: он угодил в западню и теперь будет идти вечно. Он обречен на вечность. И когда увидел новую дверь — обыкновенную, дощатую, не поверил. Нет, эта была дверь в Центр Управления. Он достиг своей цели.

… Прошел вдоль бесконечного ряда ячеек Системы. Где-то там, в глубинах процессора, зашифрована и его жизнь — жизнь на бессмертие.

Потом он увидел огромный экран: на него цвели цветы — яркий мазок из прошлого. Перед экраном сидел соотечественник и смотрел перед собой… как живой… Он притронулся к его плечу — плечо осыпалось. Прах и тлен. Прах и тлен.

Что может быть нелепее человека, отстаивающего себя?

Он включил Систему — заиграла бравурная маршевая музыка; на экране многомиллионная праздничная демонстрация с транспарантами, знаменами, шарами; она кишела у подножия огромной пирамиды, воодушевленная. Затем прозвучал уверенный голос:

— Отныне и во веки веков все будут счастливы! Все будут счастливы! Наступает эра всеобщего благоденствия и счастья!!!

И он увидел: над площадью запарили летательные аппараты, выбрасывающие пылевые облака — странные пылевые облака.

Покачиваясь, они опускались на площадь. Покрывали её серебристой пылью. Накрывали безумные лики тех, кто скандировал в экстазе:

— Счастье! Счастье! Счастье!!!

Дорога же ты, смерть человека: серебром — целых тридцать монет.