Думаю, великий Станиславский остался довольным моим исполнением. Бы.

Появились и первые зеваки, подступающие, как мародеры, к месту события. Хлеба и зрелищ!

С первым могут быть перебои, а вот со вторым у нас полный порядок. Культурно-развлекательная программа выполняется ударно, как прежде планы партии, которые планы народа.

Такого активного кровопускания за пятилетку не знала ни одна закраина. И здесь мы впереди планеты всей. Такая у нас широкая душа: если лететь, то на Марс разводить яблоневые плантации, если взрывать, то весь земной шарик, а ежели пускать кровушку, то, чтобы рекой, по которой, как льдины в океане, плавают притомленные минорные трупы.

Я прыгнул в джип, и вся группа помчалась туда, где нас не ждали. Так быстро. Куда мы гнали на всех парах? К пап`а — пап`a! К кому ж еще?

Во всей этой истории генеральный директор НПО «Метеор», Герой Соцтруда Иннокентий Николаевич Николаев оставался под сенью театральных лип, являясь при этом движущей силой интриги.

Повторю, на мой взгляд, молодежь решила освободить старика от непосильного бремени забот о «Метеоре». Заслуженный Кеша обиделся и предпринял контрмеры. И ничего умного не придумал, как обратиться к зятьку за помощью. А тот от угара исполнительности и желания получить свой процент от коммерческой деятельности удачно пошутил. С мыльной бомбой.

— Алеша, проверь звоночек во France, — попросил я по телефону хакера. — От Николаева.

— А кому? — услужливо спросил Хулио, делая вид, что он не последний актер в заключительном акте трагедии.

— Президенту Жаку, мать тебя так, Шираку! — гаркнул я. — Крути баранку и молчи!

— Алекс! — взорвался мой товарищ. — Ты меня совсем уедрил, как гамадрил гамадрилу! Я вот сейчас в столб!..

— А я тебе в лоб!

Наш ор был прерван сообщением хакера: был телефонный звоночек. Позавчера. В городишко на Сене, где проживает месье Жак-Жан Локо, любитель аммонита и тротила.

Так-так, мы уже близком в прямом, так и переносном смысле. Можно и не заезжать в гости к академику Николаеву. Все ясно, да подозреваю, старикан живет иллюзиями своего хитросплетенного сюжетика. И опять будет мутить общественное мнение газетными брехом.

Незваный гость хуже татарина, это известно, да делать нечего — надо. Надо, Иннокентий Николаевич. Надо открывать дверь. Дорогим гостям в лице моем и Арсенчика.

Десантник был взят по причине присутствия в жилище нервной фигуры. С такими плутовками я не могу говорить. Вообще. Физиология такая — начинаются спазмы и рука сама тянется к «Cтечкину». Каюсь. А вот Арсенчик был научен обходиться с такими бестиями — её же юбку ей же на голову. И никаких проблем.

Наш звоночек привел в нервный припадок мопса за бронированным порожком, затем — его хозяйку:

— А? Чего? Кого там принесло, еп`с вашу мать?!. Мапусечка, пусти лапусечку!.. Кто там?

— Мосгаз! — рявкнул я.

— И ГИБДД тоже, — десантник учился всему хорошему буквально налету.

— Милиция, что ли?

— Так точно!

Заскрежетали замки и замочки — врата приоткрылись. Две всклокоченные физии, человека и псины, с подозрением смотрели на нас. Чтобы не возникало лишних вопросов, я решил действовать, как в анекдоте: про сотрудника, отправленного уведомить супругу о безвременной кончине её мужа на рабочем месте.

— Здесь проживает вдова господина Моргулица? — с гремучей любезностью поинтересовался я.

— Я не вдова, — каркнула Клариса.

— Поспорим?

— Что?! Не может этого быть?!. - с придыханием и надеждой.

— Может, — печально опустили мы очи долу.