Где бы сейчас найти такой палисадничек, чтобы схорониться от свинцового дождика и ураганных смерчей? А?

И только размечтался об этом — новый телефонный сигнал. Если это капитан Коваль с очередным удавленником, сам удавлюсь. На ремнях портупеи.

К моему счастью, это оказалась Ника. Услышав мелодию её голоса, Никитин побелел, точно иерей, застуканный с пригожей прихожанкой. Под алтарем. Где они молились в позе № 127. Если по Камасутре.

Промямлив в трубку, иерей, тьфу ты, мой друг, передал её мне. Зачем?

— Саша, я хочу встретиться. С вами, — заявила девушка со всей официальностью.

— А что такое, детка? — удивился я. Кажется, мы оставили отпечатки пальцев на испанском гранде?

— Поговорить. Конфиденциально.

— А по телефончику?

— Нет, при личной встречи.

— Когда?

— Чем раньше, тем лучше.

Боже! Еще одна проблема. Зря освободили нашего заморского гостя из багажника. Не созрел он под нашим азиатским солнцем, как виноград изабелла. Сердобольные мы, вот в чем причина.

Делать нечего — надо исправлять ошибки, свои и чужие.

Договорившись о встрече с ветреной топ-моделью, я попросил водителя притормозить у перекрестка. Тот занервничал: что такое, мне помочь?

— А что? — заинтересовался Резо. — Нас приглашают на высокую моду?

— Вас приглашают в Ливадию, — огрызнулся я. — Мешки. Вот и летите туда с песней.

— Какой?

— Про узелки, — выпрыгнул из авто. — Катитесь-катитесь, обещаю без вас не наступать на врага по всему фронту.

— Ой, гляди, Санчо, — и помчались из бетонных джунглей, пригрозив, правда, что возвращение их будет скорым.

Я прогулялся по улицам и переулочкам, загазованным, как печи крематория, и оказался в скверике. Близ Старого нового цирка, откуда доносился хриплый напев, призывающий посетить шапито.

А зачем идти в цирк? Смертельные номера у нас на каждом шагу. Вон прохожие прыгают под колеса транспорта. Такое бесстрашие встречается лишь на наших дорогах. Все мы — фаталисты. В той или иной мере. Верим в своего ангела-хранителя. Иногда, правда, он не успевает подставить свое ватное крылышко желающим, например, полетать с окон многоэтажного жилища — и все: пиздец земному, приятному, телесному существованию.

Вместо самодовольного и говорливого мешка с дерьмом мы имеем кроваво-костное месиво на асфальте, которое нельзя использовать даже в фарш для котлеток по-киевски. Для гостей столицы, убывающим в родные края. Как говорится, приятного аппетита, спасибо за покупку, ласкаво просiмо, шановэ громадяне!

Мои мечты о вкусной и здоровой пищи были прерваны девичьими взвизгами, скрипом тормозов и матом-перематом водителей. Что такое? А это две ломкие пиптюшки мечтали закончить свой путь коллективным суицидом, да им не повезло — попали на аса-экстра-класса. И добросердечного матерщиника. Я тоже узнал для себя много нового. О представительницах слабого пола и умственных их способностях, находящихся чуть ниже пупка.

Какое же было мое удивление, когда эти две суицидные ломаки направились ко мне, беззаботно сидящему на лавочке.

Батюшки-святы! Ника! И её подружка. С бритым черепом. Таким бритым, что бильярдный шар, уверяю, был щедрее на волос. А прикид?.. В жаркий летний денек. Черная кожа, как у SS.

Пока я приходил в себя, девицы плюхнулись рядом и закурили. Подруга Ники решила позагорать, мать её так бритоголовую, и расстегнула курточку, вытянув на общее (мое) обозрение две титьки, размером с грецкие орешки.