— Действуй, — одобрил Кондратов. — А я пока договорюсь в управлении, чтобы Кощея взяли под наблюдение, как только мы его отсюда выпустим.

Заметно оживившийся Серегин снял трубку и дал распоряжение по поводу Седякина.

Делая вид, что внимательно рассматривает фотокарточки местных хулиганов и воров, Кощей мучился сомнениями: узнал его Звягинцев или нет. Если опознал, легавая сволочь, то приделают мне хвост. Ну что же, притворюсь, что его не замечаю, а в нужный момент оторвусь.

Так обе стороны планировали одурачить друг друга, и кое-что удалось и Кощею, и сыщикам.

Кощея отпустили, как только сотрудники, готовые вести наблюдение, заняли исходные позиции. Из управления в отделение милиции вернулся Звягинцев с фотографиями установленных по учетам Информационного центра Корзубого и Пастуха. Кондратов особенно и не удивился, что все трое, согласно данным оперативных учетов, являются пехотой все того же Туза: слишком уж часто в последнее время он теперь сталкивался с этой группировкой. Женщины — очевидицы налета с уверенностью их опознали. Но выехавшие по домашним адресам группы захвата вернулись ни с чем. По словам близких родственников, ни тот, ни другой по месту прописки не жили уже около года.

Установив наблюдение во всех возможных местах их появления, Кондратов со Звягинцевым все же основную надежду возлагали на попытки Кощея связаться со своими дружками, которые он непременно предпримет. Сотрудники наблюдения довели его до дома. Втот день он никуда не уходил. Сыщики надеялись, что с утра Кощей все же приведет их к своим сообщникам. Наблюдение за квартирой Кощея не снималось и ночью. Но сыщики недооценили изворотливость опытного рецидивиста. Его в квартире уже не было.

Фокус был прост. Когда окончательно стемнело, Кощей перелез через перила своего балкона и, держась за металлические прутья, спустился на балкон соседки снизу. Он проделывал это не раз по просьбе старушки-пенсионерки, когда та случайно захлопывала дверь, вынося мусор. Толстая ветка березы свисала как раз над её балконом. Дотянувшись до ветки, он крепко уцепился за нее — она прогнулась, но выдержала тяжесть его тела. Ловко перебирая руками и ногами, он спустился до крыши первого этажа, в котором были расположены столовая и магазин. Держась поближе к стене дома, обогнул здание и, легко спрыгнув на крышку мусорного контейнера, оказался на заднем дворе. Как и рассчитывал Кощей, оперативников здесь не было. Они следили лишь за подъездом его дома. Проходными дворами он вышел на улицу и взял такси. Через сорок минут уже звонил в дверь квартиры, где его ждали остальные участники налета. Он заранее приказал им не разделяться и ждать его прихода, опасаясь, что кто-то из них позарится на всю добычу.

С его появлением общая напряженность спала. Сообщники боялись, что Кощея сразу заграбастают и расколют. Но все вроде бы обошлось: они целы, невредимы и с валютой. Но сообщение Кощея о том, что его узнал опер с Петровки, и об установленном за ним наблюдении, поселило в их души панику. Тут-то они и сообразили, что вляпались в паскудную историю, выбраться из которой им вряд ли удастся.

— Может, к Филину пойти помощи попросить? — неуверенно предложил Купец.

— Дурак — он и в Африке дурак, — огрызнулся Кощей. — Да он нас за такую самодеятельность сам к стенке поставит, и в милицию попадать не надо.

— Но что же нам делать? — спросил Пастух.

Кощей не ответил. А Петька злорадно подумал: Не надо было лезть и светить свою поганую морду в магазине. Я-то хоть на улице стоял. Меня никто не видел. И к делу не привяжут. Даже если Кощей и Пастух с Корзубым хором на меня показывать будут.