Ничто не предвещало беды. Но только случилось так, что пошел Пастух за водкой и закуской и не вернулся. После двух часов ожидания Кощей велел всем собираться.

— Если Пастуха в ментовку загребли, то он долго молчать не будет — не очень-то крепкий орешек. А потому надо срочно сматываться. — Других причин столь долгого отсутствия Пастуха быть не могло: по своей жадности он от таких больших денег сам уйти не мог.

Собрались быстро, спустились по лестнице и вышли во двор. Вроде все спокойно. Итут, как всегда, учудил Купец.

— Куда вы идете? Надо направо. Я машину там оставил.

— Да ты что, — озлился Кощей, — неужели ту самую, на которой обменный пункт грабили, возле этого дома оставил? Да тебе надо за это голову оторвать. Я же велел от машины избавиться!

— А я так и сделал. Вон там, метрах в трехстах, и оставил. — Купец не понимал, в чем его вина.

— Ну что с тебя взять! — махнул рукой Кощей. — Ну ладно, воспользуемся этой тачкой, если все пока спокойно и её не обнаружили.

Так и получилось, что во второй раз за сутки они оказались в угнанной от универмага автомашине. И это была их роковая ошибка: машина уже была объявлена в розыск, и её номер был известен всем патрульно-постовым нарядам и сотрудникам ГАИ.

Уже сидя в машине, Петька подумал, что все складывается не так уж и плохо и они могут поехать в его родной городок. А там он, получив свою долю, спрячет её, перед тем как им всем разбежаться, в новом тайнике на даче. И они направились в тот самый городок.

На полпути, однако, их засекли сотрудники ГАИ и согласно ориентировке о вооруженном нападении на пункт обмена валюты сами задерживать не стали, а информировали инициаторов розыска. Высланная группа захвата попыталась принудить машину остановиться. В ответ раздались выстрелы. Ответный огонь милиции велся уже не по колесам, а и по оказывающим сопротивление бандитам. Петька сидел рядом с Корзубым, который азартно палил из пистолета, почти не целясь. Петька не собирался сам ввязываться в перестрелку. Но когда ему в лицо брызнула кровь Корзубого, вкоторого попала пуля, он присоединился к стрелявшим. Прицелившись, насколько это было возможно в подпрыгивающей машине, он плавно спустил курок. Он попал прямо в грудь водителю. Преследующую их машину занесло, и она опрокинулась в кювет.

— Все, ушли, — с облегчением сказал Кощей.

Ушли-то ушли. Да и я теперь чужой кровью замазался, — с внезапно нахлынувшей тоской подумал Петька, брезгливо вытирая лицо и руки. — Все мои надежды на благополучный исход дела провалились.

От трупа Корзубого они избавились, выбросив его почти на ходу на обочину. Машину оставили в небольшом перелеске. До городка, до которого оставалось десять километров, добрались на попутном автобусе. Остановились у Петькиной знакомой девушки, с которой он крутил любовь год назад. Так, ничего серьезного, от скуки баловался. Сказал этой дурехе, что с мужиками этими шабашить приехал, и попросил пустить переночевать.

Девчонка жила без родителей. Было ей двадцать лет, и она по молодости верила всякой чепухе, которую нес Петька. Верила его рассказу, что он только для окружающих сидел за грабеж, а на самом деле выполнял спецзадание в особых армейских частях. Петька давно уже жил в Москве, в городке появлялся наездами, но девчонка всегда его принимала, все ещё надеясь, что когда-нибудь он заберет её с собой или останется жить с ней здесь, в этом доме. Ведь здешним парням от неё одного только и надо было, ни о чем серьезном никто и не думал.

Но в этот раз все было не так, как прежде. Петька был злой и нервный. Да и мужики, с ним приехавшие, тоже какие-то взвинченные. К тому же случайно она увидела в большой спортивной сумке карабин.

Тут что-то нечисто. Связался Петька с какими-то бандюгами.