— Ну, что звонишь? — сказала она недовольно. — Из-за тебя пришлось из ванной мокрой к телефону бежать!

Ему сразу расхотелось разговаривать. Ну хоть бы раз в жизни отнеслась по-доброму.

— Что молчишь? — Жена перешла почти на официальный тон. — Наши дела тебя интересуют? Я без тебя всегда в норме, а Ленка, сам знаешь, вся в любви, по ночам домой является… Да, звонил твой шеф-приятель, спрашивал, есть ли от тебя новости.

— И чего бы Валентину такую заботу проявлять? — В трубку сквозь голос Нины прорывалась неразборчивая мужская речь. Не выдержав, Хлыстов спросил: — Ты одна?

— А то нет, вечно тебе что-то мерещится. Я кино смотрю по телевизору. Ну ладно, у тебя все?

Хлыстов бросился к телевизору и бешено начал переключать программы:

— Сука! Нет никакого кино. Политики балаболят да длинноволосые с гитарами завывают. Тьфу! Все врет! Сначала ведь сказала, что я её из ванной вытащил!

Хлыстов возбужденно заходил по комнате. В ярости он схватил стакан и бросил в угол. Звон разбитого стекла немного привел его в себя. И за что ему такие мучения?

Оставаться в номере не хотелось. Он вышел в приморский парк. Сейчас бы выпить. Но в рестораны, грохочущие музыкой, ходить он не любил.

— Эй, земляк, рули сюда! — Хлыстов обернулся и заметил сидящего на скамейке мужика. Он призывно махал рукой. В руке у него была полупустая бутылка. Сделав ещё глоток, мужик обтер рукавом пиджака горлышко бутылки и протянул её подошедшему Хлыстову. Выпить сейчас было просто необходимо, и, преодолевая брезгливость, он сделал большой глоток. Сразу стало легче.

Мужик понимающе улыбнулся:

— Вижу, человек, как и я, мается. Надо помочь. Меня Александром зовут. — Оба обрадовались совпадению имен. С удовольствием опустошили бутылку, и новый знакомый, словно маг-волшебник, достал из сумки другую. Сумка у него была вместительная, но грязная и потертая. Заметив взгляд Хлыстова, тезка кивнул на нее.

— Все мое ношу с собой. Даже подумать не мог, что в тридцать девять лет бродягой стану.

Надо же, всего на два года старше меня, а выглядит на все пятьдесят.

Тот уловил ход его мыслей.

— Да, знаю, как старик выгляжу. Вижу, не веришь. — Он дрожащими пальцами достал из нагрудного кармана пиджака паспорт. От неловкого движения на землю упали трудовая книжка и водительское удостоверение. Хлыстов поднял и передал их хозяину. Из вежливости он заглянул в паспорт. Вот это да! Втусклом свете фонаря он разглядел довольно симпатичное лицо молодого человека, мало похожего на его нового знакомого.

Александр спрятал документы в карман, вздохнул и начал монотонно рассказывать о своей жизни. Работал техником, были у него жена и дочь. Да не сложилось. Жена к другому ушла. Дочь того, другого, отцом называет. Перебрался в общежитие. Пить начал. Уволили. Грузчиком устроился. А тут предприятие ликвидировали. Посидел без работы с месяц и вот сюда, на юг, подался. Вторую неделю уже гуляет. Деньги к концу подошли, что дальше делать, не знает. И ехать некуда.

Он начал ладонью растирать сердце.

— Ничего, ничего. У меня эти сердцебиения теперь часто бывают. Надо ещё выпить — и пройдет.

Хлыстов налил, он выпил и пришел в себя. АХлыстову пить больше не хотелось, он простился и побрел к себе в гостиницу.

Долго не мог уснуть. Завтра вечером все должно проясниться. В обед состоится встреча с заказчиками, и если все пройдет хорошо и мои опасения напрасны, могу после обеда вылететь домой и уже к вечеру буду дома.