Главное, чтобы утонувшим официально был признан я. Мой новый костюм также придется оставить в номере гостиницы. На пляже найдут сумку с моими документами и одежду: джинсы и рубашку-в них я выйду из гостиницы на глазах дежурной и швейцара. Скажу, что иду купаться. В старой сумке вынесу вещи бродяги. Их придется потом надеть на себя.

Хлыстов сделал все, как было задумано. Когда стемнело, он разделся до плавок. Любители вечернего купания не обращали на него внимания, и Хлыстов незаметно удалился от оставленной у самых кустов сумки со своими вещами и документами. За кустами переоделся и окончательно стал Климовым Александром Ивановичем.

Здравствуй, новая жизнь, прощай, старая!

Отъехав от большого города на пятьдесят километров, Хлыстов остановился в густонаселенном курортном городке и снял комнату у одинокой Клавдии. Постарался изменить внешность: волосы начал зачесывать на лысое темя и отпустил усы. Лишь отсутствие мозолей на руках выдавало его: сразу видно, что он не грузчик. Хлыстов стал помогать Клавдии по хозяйству: копал землю, таскал тяжести, носил воду. Хозяйка им нахвалиться не могла. Не прошло и недели, как она пригласила его в гости на ужин. Она накрасилась и надела новое платье. На стол поставила бутыль домашнего вина и разнообразную закуску. Хлыстов рассказал хозяйке историю утонувшего бродяги, выдав её за свою. В тот вечер он проявил мужской интерес к рано постаревшей от нелегкой жизни женщине. Ночью, лаская её немолодое незнакомое тело, обреченно подумал: А не все ли мне теперь равно?

В последующие дни в ответ на заботу и уважительность Клавдии он ещё усерднее трудился в саду. Вскоре она предложила ему навсегда остаться у нее. Хлыстов согласился. Что его особенно беспокоило-так это фото на паспорте. Правда, и сам хозяин на ней был на себя совсем не похож. Клавдия отнеслась ко всем этим его тревогам и терзаниям спокойно. Мельком взглянув на фото, она небрежно махнула рукой.

— Не волнуйся, все будет в порядке. В загсе возьмешь мою фамилию и документ поменяешь, тем более что ты его нечаянно испортил. — И плеснула на фотографию в паспорте духами из флакона. Теперь и впрямь трудно было разобрать, кто там изображен. — Не надо бояться, — успокоила его она, — местная милиция, если её лично не задевать, в чужие дела не лезет. Мы все друг друга знаем с детства. И новый паспорт на мою фамилию после регистрации брака тебе выдадут без проволочек. А с прошлым распрощайся. Теперь ты будешь Сафоновым, как и мой умерший мужик.

Хлыстов не возражал. Да и куда ему теперь было деваться? О такой невздорной и рассудительной жене он всегда мечтал. Труд в саду сделал крепкими его мышцы и нервы. Спать Клавдия ложилась рано: истосковалась за годы вдовства по мужской ласке. И он благодарен был ей за это постоянное желание близости с ним. Он часто себя спрашивал: За кого же она меня все-таки принимает: за убийцу или жулика? Конечно, она поняла, что перед ней не спившийся грузчик и не бродяга.

После регистрации брака и замены паспорта Хлыстов почувствовал себя в полной безопасности. Но на душе все равно было неспокойно. Чем дальше, тем больше ему хотелось узнать, как там без него живут Нинка и Ленка, тоскуют или уже успокоились? И если у Нинки кто-то действительно был, то не поспешил ли он занять его место?

К своему удивлению, он осознал, какие сложные чувства испытывает к бывшей жене. Странная у него, конечно, любовь — смешанная с ненавистью и раздражением. Хочется увидеть Ленку. Дочка почему-то вспоминается не современной модной девицей, а малышкой, которая доверчиво прижималась к нему, когда он забирал её из детского сада.

Нет, он должен поехать в Москву и хотя бы издали взглянуть на их жизнь без него. Но Хлыстов все не решался на эту поездку и давно понял, почему: он боялся, хотя и не признавался в этом самому себе, что его догадка подтвердится: рядом с Нинкой окажется Копченый, отославший его в командировку в этот южный город на расправу местной братве.