— Если это так, то ему не жить! — скрипел зубами Хлыстов, когда видения семейной жизни Нинки с Копченым возникали в его воображении.

Найденный браунинг утвердил его в решении ехать. Символичным было и то, что в его обойме находилось два патрона: для Копченого и Нинки. Если его догадка верна…

На привокзальной площади в Москве Хлыстов обратился к какой-то девушке и попросил по набранному им номеру телефона вызвать одного человека — он назвал свое имя.

— Это мой злостный должник, — объяснил он, — и он не подходит к телефону, когда вызывают мужским голосом. — Девушка согласилась. Хлыстов наблюдал, как в течение разговора менялось выражение её лица. Повесив трубку, она сочувственно посмотрела на него.

— Плакали денежки. Утонул он на юге. Труп всплыл лишь на десятый день. Мужик сказал, что привезли его в закрытом гробу и похоронили на Преображенском кладбище.

— Это какой ещё мужик отвечает по телефону в моем доме? — Все у него внутри кипело, и он даже не поблагодарил любезную девушку.

Он опять набрал свой домашний номер. Знакомый мужской голос в трубке требовал:

— Алло, алло! Да говорите же! — Не выдержав, Хлыстов нажал на рычаг.

Так вот из-за кого последние три года она меня поедом ела! Ну и шеф-приятель! Копченый… Законченная сволочь!

В этот момент Хлыстов остро ощущал, что вот теперь он по-настоящему умер. И ему никогда уже не быть рядом с теми, кого он раньше, в прошлой жизни, знал и любил. Никогда! Неожиданно для себя Хлыстов вдруг понял, что страстно не хочет навсегда расставаться с ними. Ни с кем из них. Ни со злобной Нинкой, ни с равнодушной к отцу Ленкой: это была пусть ужасная, но жизнь!

Все мосты, однако, сожжены. Более удачливый соперник уже занял его место. Все кончено. В душе пустота. Хлыстов остановился перед зданием вокзала, поднял голову и увидел мчащиеся по небу, причудливо меняющие очертания облака. В какой-то миг ему показалось, что одно из них напоминает входящего в море человека. Из его груди вырвался стон, похожий на вой собаки, чувствующей покойника…

Во всех его бедах, он четко осознал, виноват единственный человек — Копченый. Да, этот жалкий тщедушный мужичонка, со связями и деньгами, забрал у него все: и жену, и дочку, и дом, и имя, и даже саму жизнь. Он уже не осуждал Нинку, вся его злоба сосредоточилась на этом друге детства, так вероломно и расчетливо загубившем его судьбу в стремлении завладеть приглянувшейся ему женщиной.

Ну нет! Он этого так просто не оставит! Хлыстов решительно направился в камеру хранения, в которой оставил свой чемодан. Сейчас он достанет из него браунинг, поедет к своему дому, поднимется на десятый этаж, откроет дверь ключом, который оставил у себя на память о прежней жизни, а потом… Что будет потом, Хлыстов представлял себе смутно, но то, что это будет ужасным, он знал. Знал хотя бы потому, что сама судьба подбросила ему браунинг с двумя смертоносными патронами.

Дрожащей от нетерпения рукой он набрал код и повернул рычажок замка… Ячейка была пуста! Он просунул туда руку. Его чемодан исчез! Хлыстов бросился к дежурному милиционеру. На сбивчивую речь Хлыстова тот отреагировал равнодушно:

— А ты чего сам варежку разинул? Небось не обратил внимания на тех, кто рядом стоял. Вот и подсмотрели твой код. Да еще, наверное, свой год рождения набрал.

Так оно и было: и год рождения, и какие-то два мужика, которые, правда, не смотрели в его сторону. О мужиках Хлыстов сказал милиционеру.

— Да им и смотреть не надо. Эти специалисты по звуку щелчков могут код определять. Если хочешь, можешь идти в отдел милиции с заявлением. Но не советую: таких, как ты, по нескольку человек в день приходят. А что толку? Ищи ветра в поле.

И Хлыстов, остывая от возмущения и обретая способность мыслить, благоразумно решил не искушать судьбы: если и найдут воров, то за обнаруженный среди украденных вещей браунинг придется отвечать лично ему.