– Видно, придется убедить этого Джамала, что мы не чистокровные эльфы и иллюзий творить не можем, – продолжал Кеман. – А то нам до самой смерти придется сидеть тут, создавая цветочки и бабочек.

– Разве что Коллен на них наткнется и убедит их отпустить нас хотя бы за выкуп.., но нет, на это надежды мало.

Шана закусила губу.

– Давай еще немного посидим тут и понаблюдаем.

Может, удастся выяснить еще что‑нибудь полезное.

Ничего полезного они не узнали, не считая того, что кочевники заставляли Кельяна и Гальдора выкладываться до полного изнеможения и что Гальдор с Кельяном выдохлись значительно быстрее, чем Шана или Меро, будь они на их месте.

Но и тогда кочевники не пожелали отпустить эльфов.

Им принесли вдоволь еды и питья, дали немного отдохнуть и заставили снова взяться за работу.

Это не сулило волшебникам ничего хорошего. Если кочевники обнаружат свои истинные способности, Джамал их ни за что не отпустит.

Еще Шана с Кеманом отметили, что, хотя воины были без доспехов, бармиц и наручей они не сняли, а многие добавили к ним еще и железные налобные обручи. Женщины носили филигранные украшения тончайшей работы.

Местами железо было так отполировано, что сверкало подобно драгоценным камням. Все присутствующие явно предпочитали свободную одежду из ярких и легких тканей. Преобладали все оттенки оранжевого, алого и золотисто‑желтого. В общем, это были несколько более изысканные варианты той же одежды, которую они носили днем.

– А это кто? – внезапно прошептал Кеман, заметив какую‑то суету у входа. Шана всмотрелась в полумрак и различила в толпе новоприбывших знакомое лицо.

– Джамал пришел, – шепнула она в ответ. Военному вождю и его свите поспешно освободили место на подушках. – А вот кто это вместе с ним?

Почти одновременно с Джамалом в шатер вошел пожилой человек, сложенный как кузнец, с короткими волосами, белыми, как овечья шерсть. У него была своя свита.

В то время, как люди Джамала, очевидно, были воинами, хотя оружия ни на ком из них не было, люди, пришедшие со стариком, все были похожи на него: коренастые, широкоплечие, со странными головными повязками из полоски ткани, скрученной жгутом, в чистых кожаных фартуках. Кроме того, на шее у каждого из них висела железная гривна с подвеской в форме языка пламени, столь же тонкой работы, как и женские украшения.

– Не знаю, – ответил Кеман, – но, похоже, это не менее важная персона, чем Джамал!

И в самом деле, старика тоже окружила толпа народу: одни спешили ему услужить, другие хотели поговорить с ним. Ему и его свите тоже освободили место, чтобы сесть.

Открытой враждебности между двумя группами заметно не было, но во взглядах, которыми обменялись двое вождей, Шана ощутила некую напряженность.

Ага. Видимо, у Железного Народа не один предводитель, а двое, и этот старик – второй из них. И, похоже, оба они не слишком‑то довольны тем, что приходится делиться властью с другим. Интересно, очень интересно! Это может оказаться полезным. Если эти вожди соперничают друг с другом, возможно, этим удастся воспользоваться…

Для начала надо выяснить, чем занимается этот старик. А потом посмотрим: может, и получится использовать одного из них как рычаг против другого…

Шана снова обернулась к Джамалу, следя за его реакцией. Джамал моложе

– и, возможно, окажется более гибким и здравомыслящим. Пожалуй, лучше будет обратиться за помощью к нему…

– Он на нас смотрит! – шепнул Кеман. – Этот старик смотрит на нас!

Шана поспешно перевела взгляд на старика. Он внимательно наблюдал за ними, слегка прищурившись. Потом, не сводя взгляда с пленников, наклонился к одному из своих спутников и что‑то ему сказал.

– Хотел бы я знать, о чем он говорит! – пробормотал Кеман.