– И скорее всего это вышло не случайно, если кто‑то из твоей семьи имел несчастье досадить лорду Дирану, – мрачно заметил Меро.

Гнев, вспыхнувший в глазах Кельяна, сам по себе был достаточным ответом, но эльф все же кивнул, подтверждая догадку Меро.

– Ну, а раз где‑то дождей выпало слишком много, значит, где‑то их не было совсем, верно?

Каламадеа кивнул, но ничего не сказал.

– Четыре шатра в центре лагеря – самые важные, – продолжал Кельян. – В восточном живет Джамал, военный вождь. Западный шатер принадлежит Железному жрецу. Не вздумайте ни под каким предлогом заходить в северный и южный шатры – разве что кто‑то из жрецов вас туда отведет. Эти шатры посвящены духам. Если вы их оскверните, вас изобьют до полусмерти, а потом подвергнут обряду очищения, который заставит пожалеть, что вас не забили до смерти.

Судя по мрачному виду эльфа, это он, видимо, тоже узнал на собственной шкуре.

В шатер вошла женщина с плоской корзиной, искусно сплетенной из травы. Кельян вскочил, взял у нее корзину и поставил перед сидящими.

– Ужинать будешь? – спросил он у Гальдора, садясь на место.

Гальдор мотнул головой.

Кельян пожал плечами.

– Тебе же хуже.

В корзине лежала стопка тонких белых лепешек, полоски жареного мяса, накрошенный лук, несколько круглых чашек, мех и миска с чем‑то белым.

– Лепешки – это здешний хлеб, – сказал Кельян. – Мясо – говядина. Оно довольно вкусное, но жесткое.

В миске – масло, а в мехе – свежее молоко. Утром дадут лепешек, сыру и еще молока.

Эльф взял лепешку, ловко завернул в нее полоску мяса, посыпав ее сперва луком, и налил себе чашку молока.

– На юге они еще пиво варили из ячменя, но ячмень давно кончился. Как тут будет, я не знаю. До засухи вообще еда была получше, разнообразнее. Они тогда торговали с земледельцами…

Он вопросительно вскинул бровь, глядя на Шану, которая перекидывала из руки в руку полоску горячего мяса.

– Я так понимаю, что эти разговоры насчет торговли были чистейшей выдумкой?

– Вообще‑то нет, – сказала Шана, заворачивая мясо в лепешку и дуя на обожженные пальцы. – Мы – в смысле, волшебники – снова ввязались в войну с эльфийскими лордами. На этот раз война окончилась более или менее в нашу пользу, и мы заключили договор, согласно которому могли беспрепятственно уйти и поселиться тут неподалеку. У нас есть кое‑что, что можно продать, и нам проще купить все необходимое, чем создавать его с помощью магии.

«К тому же не столь уж многие среди нас умеют создавать вещи с помощью магии. Но пусть думает, что мы это умеем так же, как наиболее могущественные эльфийские владыки».

– Гм…

Эльф больше ничего не сказал и принялся за еду. Ел он быстро и аккуратно, запивая еду молоком. Шана последовала его примеру. Еда была вполне сносной, хотя девушка подозревала, что она очень быстро им надоест.

Каламадеа и Меро ели не торопясь, а Шана с Кеманом тем временем коротко рассказывали обо всем, что произошло с тех пор, как Кельян и Гальдор ушли из дома.

– Я так и думал, что от всех полукровок избавиться невозможно, – заметил Кельян, когда они дошли до второй Войны Волшебников. – Слишком часто случается так, что наложница или простая рабыня бывает в течке, когда ее господину взбредет в голову с ней позабавиться. Я подозревал, что получившихся младенцев просто бросают на опушке леса или еще где‑нибудь. У нас все время ходили слухи о диких полукровках, что живут в лесу точно волки.