Так что меня это совсем не удивляет.

Похоже, эльф говорил искренне. Шана решила ответить откровенностью на откровенность.

– А меня удивляет твое отношение к нам, – сказала она эльфу. – Я не понимаю, почему ты не такой, как.., ну, хотя бы тот же лорд Диран.

– А потому, что я не такой, как этот проклятый лорд Диран! – горячо ответил эльф. – Среди тех эльфов, что принадлежат к низам общества, очень мало таких, как высшие лорды! Ты вообще представляешь себе, что такое быть эльфом и почти не иметь магической силы?

Шана ошарашенно покачала головой.

– Я представляю, – негромко заметил Меро. Шана с Кельяном обернулись к нему. – В конце концов, я почти всю жизнь провел в поместье лорда Дирана. Понимаешь, Шана, у эльфов все строится на том, сколько у тебя магии.

Если ты сильный маг – у тебя есть все. А если нет… С рабами и то обращались лучше, чем с некоторыми из нахлебников лорда Дирана.

Кельян с горечью кивнул, и даже Гальдор, похоже, начал прислушиваться к разговору.

– У рабов, по крайней мере, есть какие‑то определенные обязанности, – продолжал Меро. – От них никто не требует творить чудеса на ровном месте, и никто не наказывает их и не издевается над ними за то, что они на это не способны. На рабов никто не обращает внимания, а это куда лучше, чем когда за тобою следят, особенно когда следит кто‑то вроде лорда Дирана. Я видел, как он дал одному из своих надсмотрщиков невыполнимое поручение, заставил выложиться до потери сознания, а потом обвинил его в лености и уклонении от своих обязанностей, и в наказание заставил его выдать дочь за другого вассала, который был.., попросту подл. Я видел, как он довел другого вассала до безумия, а потом приказал забрать у него жену и отдать в жены кому‑то другому. И потом рабам лорда Дирана, по счастью, предстоит не такая уж долгая жизнь, а вассалу приходится сносить подобное обращение веками.

Пока Меро рассказывал, Кельян все время кивал.

– Именно так, полукровка!.. – Он остановился и вопросительно склонил голову набок. – Извини, забыл, как тебя зовут. Ты какой‑то тихий…

– Меро, – улыбнулся молодой волшебник. – Меня в свое время прозвали Тенью. Я очень хорошо умею делаться незаметным.

– Меро… – повторил Кельян и кивнул. – Да, именно так. Я частенько замечал, что рабы лорда Дирана смотрят на меня с жалостью – как глядели и на моего отца, пока непосильные труды не свели его в могилу раньше срока.

Эльф вздохнул.

– Так что нет нужды объяснять, почему многие эльфы – особенно из тех, что помоложе, – были бы только рады найти способ ограничить могущество высших лордов. По крайней мере, так обстояло дело тогда, когда я еще жил среди эльфов. И, если подумать, пожалуй, многие из них могли бы сочувствовать волшебникам. На самом деле, теперь, когда я сам вкусил рабства, я, пожалуй, мог бы посочувствовать даже людям.

По его губам снова скользнула ироничная усмешка.

– Ну что ж, по крайней мере, приятно знать, что Диран кончил плохо. Сегодня ночью я буду спать куда спокойнее, чем все эти годы.

Он собирался сказать что‑то еще, но тут занавеска у входа откинулась и появился еще один воин. Воин повелительно махнул рукой эльфам. Кельян скривился, поднялся на ноги и легонько пнул Гальдора.

– Пошли, старина! – сказал он с тоскливой покорностью судьбе. – Пора давать представление. Хозяева ждут.

Гальдор снова что‑то буркнул, встал, подобрал цепь и направился к выходу следом за Кельяном.

– Пошли посмотрим? – вполголоса предложила Шана Меро.