С теми, кто может говорить на моем языке – и не откажется поговорить.

– Он взглянул через плечо на Гальдора. – И еще я жажду новостей. Я так стосковался по новостям…

– Наши новости тебе не понравятся, – предупредила Шана.

Кельян поморщился.

– Может, и так, но ведь заранее никогда не скажешь.

Я уже так давно не был дома! А вдруг вы скажете, что этого гада, лорда Дирана, единорог забодал или что‑нибудь в том же духе. Этого хватит, чтобы сделать меня счастливым. Я ведь сюда попал отчасти по его вине.

Услышав имя лорда Дирана, Шана с Меро вздрогнули.

Кельян внезапно расплылся в улыбке.

– А, так, значит, вы его знаете! И что, с этой скотиной действительно что‑то стряслось? Радость‑то какая! Надеюсь, что‑нибудь очень неприятное?

– Ну.., в общем, да, – выдавила Шана. – Только это очень запутанная история. И длинная к тому же.

– Ничего, это только продлит удовольствие. Ладно, давайте я пока что сообщу вам кое‑какие полезные сведения.

Кельян снова улыбнулся радостной улыбкой ребенка, которого угостили конфеткой.

– А знаете, вы мне, пожалуй, начинаете нравиться, хоть мы и смертельные враги! Так вот. Во‑первых, эти люди – тот самый народ, который наши древнейшие хроники называют грелеводами, хотя они, похоже, уже лет сто не видели ни одного греля.

– Ага! – кивнул Каламадеа. – Я так и думал. Они соответствуют всем описаниям.

– Для начала – действительно важная вещь. У них есть что‑то – не знаю, что именно, – что защищает их от магии. Так что не пытайтесь на них нападать.

Шана скривилась. Кельян кивнул.

– А‑а, вижу, вы это уже выяснили.

– Попробовали, – подтвердила Шана, растирая руки. – Ну, по крайней мере, они не напали в ответ. Так что, думаю, нам повезло.

Эльф рассмеялся.

– О, они относятся к нашей магии с величайшим презрением! У них сохранились предания о могущественных эльфийских магах, но встреча с нами убедила их, что легенды преувеличивают. Иллюзии их не обманывают, разве что показать им нечто такое, что они ожидают увидеть, – и то если они не будут слишком сильно присматриваться.

Ну, вот, к примеру, если кто‑то из них заглянет в этот шатер, я могу до посинения плести иллюзорную личину Джамала, но они все равно будут видеть только меня. А вот если мне удастся пробраться в шатер Джамала и сесть на его место, они поверят, что это действительно Джамал, пока не приглядятся повнимательнее.

– То есть удрать, прикинувшись волами или сделав себя невидимыми, невозможно, – закончил за него Кеман.

Эльф кивнул.

– Магическое оружие – молнии, огненные шары и все такое прочее – на них тоже не действует. Сейчас они очень встревожены и держатся начеку, потому что здесь для них чужая территория. Обычно они живут в сотнях лиг к югу отсюда, но в последние пять лет на юге была страшная засуха и скот страдал от бескормицы. А они почти целиком живут за счет своего скота. Они не понимают, чем вызвана такая засуха, и это их тоже тревожит. Они боятся, что духи предков разгневались на них, и когда я говорю, что дело не в этом, мне не верят.

– Надо понимать, ты знаешь, в чем дело? – мягко осведомился Каламадеа.

– По крайней мере, догадываюсь, – охотно ответил Кельян. – Этот дурак Диран начал баловаться с погодой задолго до моего рождения и к тому же убедил заняться этим всех прочих. И теперь погода будто взбесилась. Это и разорило мою семью: раньше мы владели славным маленьким поместьем, но из‑за этих дождей его затопило, и теперь там сплошное болото.