И что теперь? Она знает, куда делись волшебники.

Можно ли как‑то этим воспользоваться? Наверняка.

Ей нужны сведения. И добыть их надо так, чтобы при этом не попасться Кеману или еще кому‑то.

Короче, нужен план.

И на этот раз не стоит недооценивать своих противников. На этот раз план должен быть безупречен. А для безупречного плана опять же нужны сведения.

Но сведения добыть совсем нетрудно – главное, держаться подальше от драконов. Она ведь может обернуться чем угодно: от человеческого ребенка до выступа скалы.

Пока ее не заметил кто‑то из драконов – она в безопасности.

Ну, для начала надо обернуться каким‑нибудь существом с хорошим нюхом

– и при этом несъедобным. Волшебников нетрудно будет найти по запаху, но при этом ей совсем не хочется подвернуться под стрелу какого‑нибудь охотника.

Приняв решение, драконица сложила крылья и спикировала в уединенную ложбинку в стороне от реки.

***

Единороги поднимались на очередной холм. Эти звери были чрезвычайно выносливы: несмотря на то что они несли на себе Рену и Лоррина, они бежали вдвое быстрее любой лошади, на какой приходилось ездить Рене. Впрочем, по большей части они не бежали, а шли – быстрым, размашистым шагом. Они могли идти так целый день напролет, ничуть не уставая. Два‑три раза в день они останавливались, чтобы попастись, но и то ненадолго.

Конечно, ели они не только траву, но и все, что в ней водилось. Единороги были чрезвычайно проворны: мышей и полевок они ловили не хуже кошек.

По ночам они исчезали на несколько часов и возвращались со следами крови на мордах. И все‑таки они возвращались – и не воспринимали Лоррина с Реной как добычу.

Рена была в ужасе. Лоррин был зачарован. Он объяснял сестре, что единороги, видимо, потому так быстро и передвигаются, что едят мясо.

– Мясо куда питательнее травы, – говорил Лоррин. – Если бы они не ели мяса, вряд ли они были бы намного резвее и выносливее обычных лошадей.

Но Рена уже решила, что не хочет ручного единорога.

А между тем она обнаружила, что сильно уступает в выносливости Лоррину и единорогам. Животные непременно желали отправляться в путь на рассвете, – а это означало, что всадникам приходилось вставать затемно, чтобы самим хоть немного перекусить, – и шли весь день до заката. Рена была непривычна к подобным испытаниям.

Она ложилась спать совершенно измученной и просыпалась, почти не отдохнув. Все тело у нее болело. Она давно уже перестала обращать внимание на все окружающее, несмотря на то что им не раз приходилось спасаться бегством от хищников и охотников, которые могли оказаться не менее опасными. У девушки остались силы лишь на то, чтобы держаться на спине единорога и не давать зверям выйти из повиновения. И хотелось ей только одного: добраться поскорее до волшебников и отдохнуть.

Отдохнуть! Это казалось недостижимым блаженством.

Весь мир для Рены сузился до одного‑единственного желания. Каждая мышца у нее болела, глаза горели от недосыпа, голова тупо ныла… Если бы сейчас к ней явился лорд Гилмор и предложил стать его женой в обмен на постель и нормальный обед, Рена согласилась бы не раздумывая!

А может быть, и нет… Но, во всяком случае, она рассмотрела бы его предложение.

– Интересно… – вслух пробормотал Лоррин, чей единорог поднялся на холм первым.

– Что там интересного? – уныло откликнулась Рена.

И в самом деле, что тут может быть интересного? Несколько дней назад путники миновали горный проход и очутились на холмах, поросших лесом. Между холмами текла широкая река. Единороги уже несколько дней шли вдоль этой реки. Девушка надеялась, что звери скоро достигнут неведомой цели, к которой стремятся их крошечные мозги, потому что не видела способа переправиться через водную преграду: река была так широка, что она поглотила бы замок лорда Тилара вместе с садом и парком без единого всплеска.