Оливия обернулась ко мне.

— Вы еще три месяца, значит, летали? А у нас был самый конец дежурства. Ну и как, было еще что-нибудь интересное?

Я пожал плечами. Да все интересно… для обычных ско, может, и рутина, а для меня все — впервые.

— Ничего особенного, — сказал я наконец.

— Ты первый раз был в космосе? — Оливия внимательно на меня посмотрела.

— Да. Ты, вроде бы, тоже не выглядишь старухой…

— Это мой второй самостоятельный патруль, — кивнула Оливия, — до этого мы с Мирой учились… Но вообще я уже седьмой раз отработала.

Собака, сидевшая у ее ног, шумно почесалась. На пушистых ушах черного луитрена теперь были кокетливо повязаны желтые бантики. Надо же, спасательный пес…

— Тебе нравится работа ско? — спросила Оливия. Я кивнул.

Еще бы мне не нравилось! Я только, может быть, теперь себя человеком почувствовал.

Закат за морем погас уже окончательно. Лиловые полосы исчезли, и цвет неба быстро сгущался. В темнеющей синеве то и дело проблескивали чьи-нибудь быстро движущиеся цветные бортовые огни.

— Ты один на Квирине? — вдруг спросила Оливия.

— Да. Я эмигрант. С Анзоры.

— Анзора, — задумалась Оливия, — а, вспомнила… я не очень много знаю о твоем мире.

— Да нечего там особенно знать, — брякнул я. Оливия улыбнулась. Ее пальцы коснулись ласково моей руки.

— Ничего, Ландзо. Ты привыкнешь.

И мне так хорошо стало, словно теплая волна пробежала по телу… да что же это? А может быть… да не могу же я понравиться Оливии! В смысле, как мужчина… она — вон какая. Она и по здешним меркам — красавица. А я? Ну кто я такой? Ученик ско, недорослик какой-то, и поговорить со мной не о чем…

Но вдруг? Что у нее за глаза? И почему она так ласково на меня смотрит?

Вроде бы я не так уж много выпил… почему же в голове будто шумит?

— Ты хороший ско, Ландзо, — сказала Оливия, — мне приходилось уже работать с вашими. Ты не хуже других, и ты будешь работать. Ты не боишься огня… соображаешь быстро.

— Ты очень красивая, Олли, — сказал я вдруг, это у меня получилось немного хрипловато. Она засмеялась. Не обидно, тихонько так, колокольчиком.

— Да? Мой муж тоже так думает. А по-моему, он не прав. Ведь все женщины красивы!

— Ты замужем, Олли? — спросил я. Она кивнула.

— Он замечательный… его зовут Карен.

— Почему же он не здесь, не с тобой? — не знаю, как у меня это выскочило. То ли вдруг обидно стало, что она замужем. То ли… не знаю. Но вдруг глаза Оливии как-то потемнели, улыбка из них исчезла. Девушка даже слегка от меня отодвинулась.

— Он занят сегодня, — объяснила она обычным веселым тоном. Я задумался. Валтэн пришел с женой и младшей дочерью. Нас всех пригласили с семьями. Миранда пришла со своим другом и женихом. А муж Оливии… занят. А ведь это не просто какой-нибудь праздник, это вечер в нашу честь, вечер, где мы — герои. Я только что почувствовал себя эстаргом и квиринцем, но уже понял, что такое нельзя игнорировать и пропускать… Ведь братья Дэнри специально ждали три месяца, пока вернемся еще и мы с Валтэном.