— Черт, это поразительно! — воскликнул Макеев.

Диллон выпрямился и усмехнулся:

— Жозеф, старина, если бы я остался в театре, то теперь был бы уже королем сцены. Пошли.

Снег только слегка прикрыл землю, проходившие по Сене баржи и освещенный прожекторами собор Парижской Богоматери, который как бы плыл в ночи. Они дошли до набережной Монтебелло, не встретив ни одного такси. Макеев сказал:

— Вот и жилье Броснана. Ему принадлежит вся эта часть дома. Кажется, мать оставила ему богатое наследство.

— Это точно? — спросил Диллон, вглядываясь через оплетавшие дом леса.

— Квартира номер четыре, угловая, на втором этаже, — уточнил Макеев.

— Он живет один?

— Не женат, у него есть приятельница по имени Анн-Мари Оден…

— Военный фотограф? Я видел ее однажды в семьдесят первом, в Белфасте. Броснан и Лиам Девлин, мой тогдашний шеф, дали ей возможность познакомиться с людьми из ИРА.

— Ты с ней встречался?

— Лично нет. Они живут вместе?

— Не похоже.

Из переулка появилось такси, ехавшее в их направлении. Макеев поднял руку.

— Мы поговорим завтра.

Такси отъехало, и Диллон был уже готов повернуть обратно, как вдруг из-за угла вышел Броснан. Диллон сразу узнал его.

— Эй ты, Мартин, старый ублюдок, — тихо сказал Диллон.

Броснан поднялся по ступенькам и вошел в дом. Диллон улыбнулся и пошел на баржу, насвистывая свой любимый мотив.

Фергюсон собирался уже лечь спать, когда зазвонил телефон. Арну сказал:

— Плохие новости. Он расправился с братьями Жобер.

— Неужели? — Фергюсон задумался. — Он, по-видимому, времени не теряет.

— Я виделся с Броснаном и просил его принять участие в этом деле. Сожалею, но он отказался. Сказал, что будет давать нам советы, ну и прочая чепуха, но прямого участия принимать не хочет.

— Ерунда, — заявил Фергюсон. — Нам это не подходит. Когда тонет корабль, то все берутся за насосы, а наш корабль тонет слишком быстро.

— Что вы предлагаете?

— Думаю, мне придется приехать и увидеться с ним. Я не знаю, когда смогу вырваться. Надо уладить кое-какие дела. Возможно, сегодня во второй половине дня. Мы дадим вам знать.

— Прекрасно. Вы сняли камень у меня с души.

Фергюсон посидел немного, обдумывая происшедшее, потом позвонил на квартиру Мэри Таннер:

— Полагаю, вы тоже надеялись спокойно лечь и выспаться, встав так рано сегодня утром? — сказал он.

— У меня была такая надежда. Что-нибудь случилось?

Он ввел ее в курс дела и добавил:

— Думаю, нужно ехать завтра, обсудить кое-что с Арну, а потом поговорить с Броснаном. Надо постараться, чтобы до него дошло, насколько все это серьезно.

— Вы хотите, чтобы я поехала с вами?

— Естественно. Я не смогу там разобраться даже в меню, а одним из преимуществ полученного вами дорогого образования является свободное владение французским языком. Свяжитесь с офицером транспортного отдела министерства и скажите, чтобы к завтрашнему дню подготовили реактивный «леар».

— Я все сделаю. Что-нибудь еще?

— Жду вас завтра утром на работе, и не забудьте свой паспорт.

Фергюсон положил трубку, лег в постель и выключил свет.