Вернувшись на баржу, Диллон вскипятил чайник, налил немного виски в кружку, добавил лимонного сока, сахару, кипятку и пошел в салон, отпивая на ходу горячую смесь. «Боже, Мартин Броснан, через столько лет!» Мысленно Диллон перенесся в прошлое, когда он работал с американцем и Лиамом Девлином, его старым командиром. Девлин, живая легенда ИРА. Бурные, восхитительные дни, столкнулись лоб в лоб со всей мощью британской армии. Никогда уже не будет ничего подобного в его жизни.

На столе лежала стопка лондонских газет, которые он купил в киоске на Лионском вокзале: «Дейли мейл», «Экспресс», «Таймс» и «Телеграф». Больше всего его интересовали политические новости, но статьи во всех газетах были похожи одна на другую. Кризис в Персидском заливе, воздушные налеты на Багдад, предположения о том, когда начнется сухопутная война. И конечно, фотографии. Премьер-министр Джон Мейджор перед домом номер десять по Даунинг-стрит. Британская пресса была просто удивительна. Здесь были рассуждения о безопасности, предположения о возможных нападениях арабских террористов и статьи с подробными картами и планами улиц в районе, окружающем Даунинг-стрит. А вот еще фотографии премьер-министра и членов кабинета, идущих на заседание по военным проблемам. Это явно Лондон. Он сложил газеты, допил свой пунш и лег спать.

Утром, придя в свой кабинет, Фергюсон тут же продиктовал очередную краткую докладную записку премьер-министру о последних событиях и о своей поездке в Париж. Мэри отнесла черновик в копировальную комнату. Ночью дежурила Алиса Джонсон, вдова, чей муж был убит на Фолклендских островах. Она тут же отпечатала докладную и заправила ее в копировальную машину. В этот момент в комнату вошел Гордон Браун. Его смена была разбита на две части: три часа, с десяти утра до часа дня, и еще четыре — с шести до десяти вечера. Он поставил свой портфель и снял пиджак.

— Алиса, вы можете идти домой. Есть что-нибудь срочное?

— Только документ для капитана Таннер. Это для дома номер десять. Я сказала, что занесу его ей.

— Я сделаю это. Идите домой.

Она передала Брауну оба экземпляра документа и начала убирать свой стол. Не было никакой возможности сделать еще одну копию. Но он в любом случае мог прочесть документ и сделал это, идя по коридору к кабинету Мэри Таннер. Когда он вошел, она сидела за столом.

— Вот доклад, который вы ждете, капитан Таннер. Нужно вызвать посыльного?

— Нет, спасибо, Гордон. Я сама это сделаю.

— Что-нибудь еще, капитан?

— Нет, ничего. Я убираю стол. Мы с бригадиром Фергюсоном отправляемся в Париж. — Она взглянула на часы. — Мне пора, мы должны вылететь из Гатвика в одиннадцать.

— Надеюсь, поездка будет приятной.

Когда Браун вернулся в копировальную комнату, Алиса Джонсон все еще собиралась.

— Послушайте, Алиса, — сказал он, — вы не могли бы немного задержаться? Я только что вспомнил об одном важном деле. Я потом компенсирую вам это время.

— Конечно, — ответила она. — Не волнуйтесь.

Он надел пиджак, быстро спустился по лестнице в столовую и зашел в одну из телефонных будок. Таня Новикова была в этот момент дома только потому, что накануне вечером ушла из посольства очень поздно.

— Я просила тебя не звонить мне сюда. Я позвоню тебе сама, — резко сказала она.

— Я должен тебя увидеть. Буду свободен в час дня.

— Это невозможно.

— Я только что видел другой доклад. То же дело.

— Понимаю. Ты сделал копию?

— Нет, я не смог, но мне удалось прочесть его.

— О чем там речь?

— Расскажу тебе во время обеда.