Макс Арну поднялся и взял чашку кофе:

— Профессор Броснан в особом положении в этом деле. Вы, мадемуазель, должны учитывать это. Он близко знал Диллона, работал с ним не один год. Он может оказать нам огромную помощь.

— Я не хочу видеть его с пистолетом в руке, — заявила она. — А именно к этому идет дело. Если он только начнет, конец будет один. — Она так разволновалась, что повернулась и ушла на кухню. Мэри Таннер пошла следом и прикрыла дверь. Анн-Мари стояла у раковины, обхватив себя руками. На лице у нее было страдание. — Они не понимают. До них… до них не доходит то, о чем я говорю.

— Я понимаю, — спокойно сказала Мэри. — Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду.

Анн-Мари начала всхлипывать. Мэри подошла и обняла ее.

Броснан открыл окно, вышел на террасу и встал у лесов, вдыхая полной грудью прохладный воздух. К нему подошел Фергюсон:

— Мне жаль, что мы расстроили ее.

— Не врите. Для вас важна только цель, вы всегда так поступали.

— Он страшный человек, Мартин.

— Я знаю, — согласился Броснан. — Этот маленький ублюдок затеял действительно мерзкое дело. Мне надо закурить.

Он вошел в комнату. Арну сидел у камина. Броснан нашел пачку сигарет, помедлил, потом открыл дверь на кухню. Анн-Мари и Мэри сидели напротив друг друга, держась за руки через стол.

Мэри повернулась к нему.

— С ней все будет в порядке. Оставьте нас пока.

Броснан вернулся на террасу, закурил сигарету и прислонился к балюстраде.

— Она выглядит совсем как леди, эта ваша помощница, — обратился он к Фергюсону. — Тот шрам на ее левой щеке… Шрапнель? Откуда он?

— Она проходила службу в качестве лейтенанта военной полиции в Лондондерри. Какой-то парень из ИРА ехал на автомобиле, начиненном взрывчаткой, мотор у него заглох. Он бросил машину у обочины и дал стрекача. К несчастью, машина остановилась возле дома престарелых. Мэри в это время проезжала мимо в лендровере. Какой-то прохожий сообщил ей. Она вскочила в машину, отпустила тормоз и ухитрилась пустить ее самоходом вниз по дороге до какого-то пустыря. Машина взорвалась, когда Мэри побежала.

— Слава Богу!

— Да. Я согласен с вами. Когда она выписалась из госпиталя, то получила строгий выговор за нарушение инструкций и медаль Георга за храбрость. Я взял ее к себе.

— Какая кругом тишина. — Броснан вздохнул и швырнул вниз свою сигарету.

В это время к нему подошла Мэри Таннер.

— Она решила полежать.

— Хорошо, — сказал Броснан. — Пойдемте в комнату. — Они вошли и сели на диван. Броснан закурил новую сигарету. — Давайте закругляться, — предложил он. — Что вы хотели мне сказать?

Фергюсон обратился к Мэри:

— Твоя очередь, дорогая.

— Я просмотрела досье, проверила все, что есть в компьютере. — Она раскрыла свою коричневую сумочку и достала фотографию: — Единственное изображение Диллона, которое мы смогли найти. Его пересняли с группового снимка, сделанного в Королевской академии драматического искусства двадцать лет назад. Эксперт из нашего департамента увеличил фото.

Снимок был нечетким, крупнозернистым, лицо совершенно незапоминающееся — просто какой-то молодой парень.

Броснан вернул снимок:

— Бесполезно. Даже я не мог бы его узнать.

— Это, без сомнения, он. А вот этот парень — справа от него — сделал карьеру на телевидении.