— Диллон?..

— Нет, рак желудка. В тысяча девятьсот восемьдесят первом к нему обратился один наш человек, и он подтвердил, что на фотографии рядом с ним стоит Диллон.

— Единственное фото, которое мы имеем, но от него никакого проку, — заявил Фергюсон.

— Вы знали, что у него есть права военного и гражданского пилота? — спросила Мэри.

— В первый раз слышу, — ответил Броснан.

— Согласно сведениям одного из наших информаторов, он получил их в Ливане несколько лет тому назад.

— Почему ваши люди занялись этим делом в восемьдесят первом? — поинтересовался Броснан.

— Это действительно любопытно, — заметила Мэри. — Вы рассказали полковнику Арну, что он поссорился с ИРА, ушел из организации и присоединился к международному террористическому сообществу.

— Все правильно.

— Кажется, они приняли его обратно в тысяча девятьсот восемьдесят первом. У них были неприятности с английскими спецслужбами. Слишком много арестов, что-то в этом роде. Через осведомителя в Ольстере мы узнали, что Диллон действовал какое-то время в Лондоне. На его счету, по крайней мере, три или четыре акции: две машины со взрывчаткой, убийство осведомителя в Ольстере, который вместе с семьей был под охраной властей.

— И мы не смогли даже приблизиться к нему, — добавил Фергюсон.

— И не сумеете, — сказал Броснан. — Я повторю еще раз. Он гениальный актер. Он может преобразиться прямо у вас на глазах без грима, не меняя одежду. Вам надо увидеть это собственными глазами, чтобы поверить. Представьте теперь, что он может сделать, используя грим или покрасив волосы в другой цвет. Помните, я говорил вам, что его рост всего 165 сантиметров. Я был свидетелем того, как он переоделся женщиной и дурачил солдат, патрулировавших Белфаст.

Мэри Таннер наклонилась вперед, внимательно вслушиваясь.

— Продолжайте, — тихо попросила она.

— Хотите знать другую причину, по которой вам никогда не удастся поймать его? Он действует под разными именами. Меняет цвет волос, проделывает трюки с гримом, а потом фотографируется. Эти-то снимки и попадают на его фальшивые паспорта или другие документы, удостоверяющие личность. У него их целая коллекция. Так что, когда ему нужно куда-то попасть, он превращается в человека, который изображен на фотографии.

— Гениально! — воскликнул Арну.

— Вот именно. Так что не ждите толку от телевизионных или газетных объявлений типа: «Вы видели когда-нибудь этого человека?» Где бы он ни был, он легко уходит на дно. Если он действует в Лондоне и ему нужны, например, деньги или оружие, он просто выдает себя за обычного уголовника и пользуется услугами преступного мира.

— Вы считаете, что он не пойдет ни на какой контакт с ИРА? — уточнила Мэри.

— Думаю, нет. Может быть, с кем-то, кто был в глубоком подполье несколько лет, кому он полностью доверяет. А таких людей на земле единицы.

— В этом деле есть еще один аспект, которого никто не затронул, — отметил Арну. — На кого он работает?

— Конечно, не на ИРА, — заявила Мэри. — Мы осуществили компьютерную проверку, поддерживаем связь с полицией Ольстера и разведывательной службой британской армии. Никто даже не слышал о попытке покушения на госпожу Тэтчер.

— Я верю этому, — сказал Броснан. — Хотя никогда нельзя быть уверенным до конца.

— Конечно, есть еще иракцы, — заметил Фергюсон. — Саддам с радостью взорвал бы всех и каждого сейчас.