— Верно. Но не забывайте про «Хезболлах», ООП, «Гнев Аллаха» и некоторые другие организации, более умеренные. Он работал на всех, — напомнил присутствующим Броснан.

— Да, — согласился Фергюсон. — Но проверка через наши источники такого количества организаций заняла бы слишком много времени, а я не думаю, что оно у нас есть.

— Вы думаете, он сделает новую попытку? — спросила Мэри.

— Ничего конкретного, дорогая, но я всю жизнь занимаюсь этими делами. Я всегда руководствовался своим инстинктом, и на этот раз он мне подсказывает, что продолжение будет.

— Я не в состоянии помочь вам. Я сделал все, что мог. — Броснан встал.

— Вы хотели сказать: это все, что вы готовы сделать… — уточнил Фергюсон.

Они вышли в прихожую, и Броснан открыл дверь.

— Я полагаю, вы возвращаетесь в Лондон? — обратился он к Фергюсону.

— Я не знаю. Может быть, мы останемся и вкусим прелестей парижской жизни. Я не останавливался в «Рице» после реконструкции.

— Это здорово ударит по нашим финансам, — сказала Мэри Таннер и протянула руку: — До свидания, профессор Броснан, было очень приятно познакомиться.

— До свидания, полковник. — Он поклонился Арну и закрыл дверь.

Когда Броснан вернулся в гостиную, Анн-Мари вышла из спальни. Ее лицо было усталым и бледным.

— Ты что-нибудь решил? — спросила она.

— Я дал тебе слово. Я помог им всем, чем мог. Теперь они ушли, и поставим на этом точку.

Она выдвинула ящик стола. Там лежали ручки, конверты, писчая бумага и марки. Она заметила мощный 9-миллиметровый браунинг, смертоносное оружие, которое предпочитают британские коммандос.

Она не произнесла ни слова, задвинула ящик и спокойно посмотрела на него.

— Я приготовлю кофе, — сказала она и ушла на кухню.

В автомобиле Арну обратился к Фергюсону:

— Ты его потерял. Он больше ничего не будет делать.

— Я бы не был так категоричен. Мы обсудим все это за обедом в «Рице». Надеюсь, ты присоединишься к нам? В восемь часов. Хорошо?

— С удовольствием, — ответил Арну. — Группа Четыре, должно быть, богаче моего несчастного департамента.

— А это все за счет Мэри, — сказал Фергюсон. — Как-то на днях она бросила в меня вот этот удивительный кусочек пластика, который выдала ей компания «Америкэн экспресс». Платиновая карточка! Видел ты когда-нибудь такое, полковник?

— Проклятие! — бросила Мэри.

Арну откинулся назад и расхохотался.

Таня Новикова вышла из ванной комнаты в квартире Гордона Брауна в Камдене, расчесывая волосы. Она набросила на себя халат.

— Ты должна идти? — спросил он.

— Да. Пойдем в гостиную. — Таня надела пальто и повернулась к нему. — Больше не приходи ко мне на Бейсуотер, даже не звони. Ты показал мне свой график. Весь следующий месяц у тебя одни двойные смены. Почему?

— Их никто не любит, особенно те сотрудники, у которых есть семьи. Для меня это не проблема, так что я согласился. Кроме того, за них платят больше.

— Так что ты обычно освобождаешься в час дня и начинаешь снова в шесть вечера?

— Да.

— У тебя есть дома автоответчик?

— Да.

— Хорошо. Мы сможем поддерживать связь таким образом.

Она пошла к двери, но он схватил ее за руку:

— Когда я увижу тебя?

— Сейчас мне это трудно, Гордон.