— Тебе никогда не удастся сделать это, — заявил Броснан.

— Ты так считаешь? Мне придется доказать, что ты ошибаешься.

— Как я уже сказал, ты теряешь чутье, Син. Эта грубая попытка убрать Тэтчер… Она напоминает мне дельце, которое организовал старый Фрэнк Барри в семьдесят девятом, когда он пытался убить британского министра иностранных дел лорда Каррингтона по дороге в Сент-Этьен. Я удивился, узнав, что ты использовал тот же план, но ведь ты всегда считал, что Барри был особенным человеком, не так ли?

— Он был лучшим из всех.

— И в конце концов стал самым мертвым, — добавил Броснан.

— Да. Но тот, кто убил его, смог сделать это, только нанеся удар в спину, — огрызнулся Диллон.

— Неправда, — улыбнулся Броснан. — Мы стояли с ним лицом к лицу, насколько я помню.

— Ты убил Фрэнка Барри?! — прошептал Диллон.

— Кто-то должен был это сделать. Так обычно поступают с бешеными собаками. Кстати, я работал тогда на Фергюсона.

— Ты ублюдок! — Диллон поднял вальтер и тщательно прицелился. В это мгновение дверь открылась и вошла Анн-Мари с пакетами в руках.

Диллон метнулся в ее сторону.

— Берегись! — крикнул Броснан и упал на диван.

Диллон дважды выстрелил в диван. Анн-Мари закричала, но не от страха, а от ярости. Она уронила пакеты и набросилась на него. Диллон попытался освободиться от нее и протиснуться к окну. Броснан дополз до стола, дотянулся до ящика. Анн-Мари вцепилась ногтями в лицо Диллона, он выругался и оттолкнул ее от себя. Она ударилась спиной о перила и упала вниз.

Броснан выдвинул ящик стола, сбросил на пол лампу и в наступившей темноте потянулся за браунингом. Диллон быстро выстрелил еще три раза и, наклонившись, бросился к двери. Броснан выстрелил дважды, но было слишком поздно — дверь захлопнулась. Он встал, выбежал на террасу и посмотрел вниз. На тротуаре лежала Анн-Мари. Он вихрем промчался через гостиную, рванул дверь и, перепрыгивая через ступеньку, полетел вниз. Шел снег. Диллона и след простыл. Ночной консьерж стоял на коленях возле Анн-Мари. Он взглянул на Мартина:

— Здесь был мужчина, профессор, с пистолетом. Он убежал туда, через дорогу.

— Неважно, — Броснан сел на землю и стал качать девушку на руках. — «Скорую помощь», и побыстрее, — крикнул он портье.

Снег усилился. Броснан прижал к себе Анн-Мари и стал ждать «скорую».

Фергюсон, Мэри и Макс Арну наслаждались великолепием ресторана гостиницы «Риц». Они открыли уже вторую бутылку шампанского, и бригадир был в прекрасном настроении.

— Кто это сказал: если человеку надоело шампанское, значит, ему надоела жизнь? — спросил он.

— Несомненно, он должен был быть французом, — заметил Арну.

— Вполне возможно. Я думаю, что пришло время поднять бокал за ту, которая устроила нам этот пир. — Он поднял свой бокал. — За вас, Мэри, любовь моя.

Она собиралась ответить, по вдруг заметила в зеркале инспектора Савари, который что-то говорил метрдотелю.

— Думаю, это вас, полковник, — обратилась она к Арну.

— Что случилось? — Он оглянулся, встал и, пробравшись между столиками, подошел к Савари. Они поговорили несколько минут, бросая взгляды в их сторону.

Мэри сказала:

— Я не знаю, как вы, сэр, но я предчувствую что-то плохое.

Не успел он ответить, как вернулся Арну. Его лицо было мрачным.

— Боюсь, у нас ужасные новости, — произнес он.