— Боюсь, у нас ужасные новости, — произнес он.

— Диллон? — спросил Фергюсон.

— Он только что посетил Броснана.

— И что произошло? — нетерпеливо спросил Фергюсон. — С Броснаном все в порядке?

— Да. Была перестрелка. Диллон улизнул. — Арну тяжело вздохнул. — Мадемуазель Оден в больнице святого Луи. Из того, что сказал мне Савари, я понял, что дела ее плохи.

Приехав в больницу, они нашли Броснана в комнате для посетителей на третьем этаже. Он шагал взад и вперед с сигаретой во рту. Его глаза напоминали глаза дикого зверя. В них была такая ярость, какой Мэри Таннер еще никогда не видела.

Она первой подошла к нему.

— Мне так жаль…

— Что произошло? — спросил его Фергюсон.

Коротко, холодным тоном Броснан рассказал им все.

Когда он закончил, в комнату вошел высокий седеющий мужчина в хирургическом комбинезоне. Броснан быстро повернулся к нему:

— Как она, Анри? — Повернувшись, он представил его: — Профессор Анри Дюбуа, мой коллега по Сорбонне.

— Ничего хорошего, дружище, — сказал Дюбуа. — Повреждения левой ноги и позвоночника довольно серьезные, но больше всего меня беспокоит травма черепа. Ее сейчас готовят к операции. Я сейчас начну.

Он ушел. Арну обнял Броснана за плечи.

— Пойдем выпьем кофе. Думаю, эта ночь будет длинной.

— Но я пью только чай, — беспомощно ответил Броснан. Его лицо было бледным, с темными кругами вокруг глаз. — Никогда не любил кофе. Странно, правда?

На первом этаже было небольшое кафе для посетителей. В этот поздний час там было пусто. Савари ушел, чтобы заняться формальностями. Остальные сели за угловой столик.

— Я понимаю, ваши мысли сейчас заняты совсем другим, но все же вспомните, может быть, есть еще какие-то детали? — обратился Фергюсон к Броснану. — Что он вам говорил?

— О, многое. Он работает на кого-то, но определенно не на ИРА. Ему платят, и, судя по его хвастовству, большие деньги.

— Есть у вас какие-нибудь соображения на этот счет?

— Когда я назвал Саддама Хусейна, он разозлился. Мне кажется, вам не стоит ломать голову дальше. Интересная деталь. Ему известно о вас все.

— О всех нас? — спросил Арну. — Вы уверены?

— Абсолютно. Он хвастался этим. — Потом, обернувшись к Фергюсону, добавил: — Он знал даже, что вы и капитан Таннер находитесь в Париже, чтобы выудить у меня информацию. Так он выразился. Он заявил, что у него есть верные друзья. — Мартин нахмурился, пытаясь вспомнить точно. — Друзья, которые могут раздобыть любые сведения.

— Он так сказал? — Фергюсон бросил взгляд на Арну: — Это не может не вызвать беспокойства.

— Есть и другая проблема. Он назвал дело с Тэтчер одной из попыток, сказав, что у него есть запасная мишень.

— Продолжайте, — сказал Фергюсон.

— Мне удалось вывести его из терпения, задев самолюбие словами о том, как неумело была организована попытка покушения в Валентоне. Думаю, скоро вы убедитесь, что эта мишень — британский премьер-министр.

— Вы уверены? — спросила Мэри.

— Да, — Броснан кивнул головой. — Я подцепил его, сказав, что ему никогда не удастся этого сделать. Он вышел из себя и заявил, что докажет, что я ошибаюсь.

Фергюсон посмотрел на Арну и вздохнул:

— Теперь мы знаем. Мне следует поехать в посольство и поднять на ноги всех наших людей в Лондоне.