— Я сделаю то же самое здесь, — сказал Арну. — Должен же он когда-то выехать из Франции. Мы предупредим все аэропорты и паромные службы. Обычная процедура, но сделаем все максимально осторожно.

Они поднялись. Броснан сказал:

— Вы просто потеряете время. Вам его не поймать обычными методами. Вы даже не знаете, кого искать.

— Вероятно, Мартин, — ответил Фергюсон. — Но мы должны постараться сделать все, что в наших силах, не так ли?

Мэри Таннер проводила их до дверей.

— Послушайте, бригадир. Если я вам не нужна, я бы предпочла остаться.

— Конечно, дорогая. Увидимся позднее.

Она подошла к буфету и взяла две чашки чаю.

— Французы удивительные люди, — вздохнула она. — Они полагают, что мы без ума от чая с молоком.

— Я пью всякий, — сказал он и предложил ей сигарету, — Фергюсон рассказал мне, как вы заработали этот шрам на щеке.

— Память об Ирландии, — она пожала плечами.

Броснан чувствовал отчаянную неловкость.

— Ваша семья? Она живет в Лондоне?

— Мой отец был профессором хирургии в Оксфорде. Некоторое время тому назад он умер. От рака. Моя мать еще жива. У нее поместье в Херсфордшире.

— Есть братья и сестры?

— Мой брат был на десять лет старше меня. Его застрелили в Белфасте в тысяча девятьсот восьмидесятом. Снайпер убил его на плоскогорье Дивиса. Он был капитаном морской пехоты.

— Извините меня.

— Прошло много времени…

— Я думаю, вы не очень-то любите таких, как я…

— Фергюсон рассказал мне, как вы попали в ИРА после Вьетнама.

— Просто еще один чертов янки сунул свой нос куда не следовало. Именно так вы думаете? — Броснан вздохнул. — Тогда это представлялось мне справедливой борьбой, и это так и было, не будем кривить душой. Я всей душой отдался этому, действовал очень активно пять долгих и кровавых лет.

— А как вы теперь смотрите на проблему?

— Ирландия? — Он криво усмехнулся. — Теперь я думаю, что испытывал бы удовольствие, глядя, как она погружается в море. Пойдемте, надо размять ноги.

Он поднялся и первым вышел из кафе.

Диллон был на кухне и подогревал чайник, когда зазвонил телефон. Он услышал голос Макеева:

— Она в больнице святого Луи. Нам пришлось проявить осторожность, когда мы наводили справки, но, по сведениям моего информатора, она в критическом состоянии.

— Проклятие, — ответил Диллон. — Что бы ей было не протягивать ко мне руки!

— Это может наделать чертовски много шума. Я лучше зайду к тебе.

— Жду тебя.

Диллон налил в таз горячей воды и пошел в ванную. Вначале он снял с себя рубашку, потом достал портфель из шкафчика под раковиной. Внутри он хранил целую пачку паспортов, везде была его фотография, но разные фамилии. Там же лежал прекрасный набор грима.

Годами он ездил в Англию, и почти всегда через Джерси, один из нормандских островов, принадлежащих Англии. Попав туда, британский подданный не нуждался в паспорте для полета в Англию. Так же обстояло дело с французскими туристами, проводящими отпуск в Джерси. На этот раз он выбрал паспорт на имя Анри Жако, торговца автомобилями из Ренна.

Он отыскал водительские права, выданные в Джерси на имя Питера Хилтона, уроженца Сент-Хельера, главного города острова. На водительских правах острова Джерси, в отличие от обычных британских, имелась фотография. Он давно понял, что всегда нужно иметь при себе достоверный документ. Нет ничего лучше, чем дать возможность сравнить собственное лицо с фотографией на документе.