А вот попытка пошевелиться, к сожалению, никакого результата не дала. Желание позвать кого-нибудь с просьбой принести попить, так и осталось без исполнения. Какой-то тихий хрип вырвался из моего рта и на этом всё.

Что же такое со мной произошло? Чувствую себя совершенно беспомощной куклой. Так, помню нападение, как я сбил атаку на моторных лодках, затем прыжок на кучу матрасов, взрыв, Вика… Ярослав! Какой-то урод украл моего сына, а меня вырубил ударом в лицо… Но стоп, не может быть, чтобы после этого я чувствовал себя настолько скверно. Нет, это точно невозможно.

Я так и лежал, глядя в темноту над собой, перебирая в голове произошедшие события, но ответа всё не было.

Интересно, где мы? Закончили переезд или вернулись обратно? И спросить-то не у кого…

Внезапно какой-то шорох справа от кровати вывел меня из раздумий. Повернув голову на звук, я попытался присмотреться, но нет, только тьма и ничего больше. Может, попробовать позвать?

— Э-э-э, — прохрипел я, но всё так же без результата, и я повторил: — Э-э-э…

Шорох сделался более отчётливым, кажется, я даже почувствовал движение воздуха прямо над собой. Да, точно, тьма перед взором словно сделалась плотнее, гуще, будто кто-то навис над лицом.

— Э-э-э, — предпринял я ещё одну попытку и на этот раз с положительным эффектом, хотя от внезапного крика, который резко ударил по ушам, едва не лишился сознания снова.

— Живой! Живой, бля! — прогремел мужской голос, полный восторга.

В следующее мгновение этот человек попытался выскочить из комнаты, но в темноте дважды наткнулся на мою кровать и матерно выругался. А секундой позже вообще что-то уронил и зашипел, но вскоре я смог рассмотреть его широкоплечий силуэт, что появился в дверном проёме на фоне тусклого света, будто от свечи.

— Виталь Саныч! — опять прогремел его голос. — Виталь Саныч! Он очнулся!

Какая-то суета теперь уже в коридоре и быстрый топот ног. Кажется, тот самый, едва различимый свет вдруг сделался ярче, похоже, будто кто-то несёт его с собой. И точно, через некоторое время в помещение вошёл наш городской доктор, держа в вытянутой руке керосиновую лампу.

Глазам тут же сделалось неприятно, но тем не менее терпимо, хотя слегка прищуриться всё же пришлось.

Доктор обогнул кровать, склонился надо мной и вдруг посветил в глаза фонариком, после чего я окончательно ослеп, ну на время, конечно. Он что-то бормотал, зачем-то пошевелил мою голову, затем приложил пальцы к шее, скорее всего, тем самым проверяя пульс.

— Как себя чувствуете, Ваша Светлость? — наконец прозвучал закономерный, ожидаемый вопрос.

— Пи-и-ить, — прохрипел я, но голос был настолько слабый, что доктору пришлось переспросить и поднести ухо практически вплотную к моим губам.

— Ах, да, секундочку, — засуетился он. — Анатолий Саныч, будьте добры, попросите Ирину Леонидовну, пусть принесёт воды и чистый бинт.

— Ага, ща! — быстро ответил тот и тут же скрылся за дверью.

Ну, теперь хотя бы понятно, кто дежурил возле меня. Так, а где Вика? Что-то я не совсем понял, почему здесь Толя… Нет, она же не могла…? Нет… Я не могу её потерять!

— Вика, — прохрипел я.