— Что, простите? — в очередной раз поднёс ухо к моим губам Виталий Саныч.

— Вика, — повторил я.

— Ах, да, конечно же, — почему-то смутился тот. — Она… немного устала, в общем, мы сей момент ей сообщим, что вы очнулись.

Да что вообще происходит? Блин, вопросов целая куча, а я их даже задать не в состоянии. Что с Викой? Почему такая странная реакция у доктора? Где мы находимся? Успели поймать того ублюдка, который похитил моего сына?

— Вот, — в помещение ворвался Толя с эмалированной миской в руках и упаковкой бинта.

А буквально через минуту, ко мне в рот, наконец-то попала живительная влага. Виталий Александрович намочил кусок бинта и вначале смазал, получившимся тампоном, мои засохшие губы, а затем отжал немного в рот.

Вода с большим трудом прошла через пищевод, показалось, будто он склеился. Я хотел ещё, но доктор зачем-то отставил чашку на тумбу.

— Ещё, — попросил я, с вроде как ещё более сильным хрипом.

— Вам это пока вредно, — покачал головой доктор. — Потерпите, Ваша Светлость, для начала необходимо восстановиться.

— Что… Кхм-кхм, — я хотел было узнать, что случилось, но в горле резко запершило, и я зашёлся в кашле.

Валерий Саныч дождался, когда я успокоюсь, затем повторил манипуляцию с водой и бинтом. Стало гораздо лучше, хотя желание было иным: выхватить эту чашку и опустошить её до самого дна.

— Что произошло? — собравшись с силами, я наконец добрался до главного вопроса. — Почему я…

— Так, Ваша Светлость, давайте отложим все разговоры до завтра, — вдруг напустил на себя строгости врач, чем окончательно вверг меня в состояние волнения и паники. — Вам нужно отдыхать и набираться сил.

— Сколько? — спросил я, имея в виду своё пребывание в этом положении.

— Это уже как ваш организм скажет, — неправильно понял меня тот.

— Здесь я… Сколько? — повторил я вопрос, выдержав немалую паузу.

— Ах, вот вы о чём, — в очередной раз смутился тот. — Отдыхайте, Ваша Светлость, все разговоры оставим на завтра.

Доктор быстро развернулся и, прошмыгнув мимо Толи, покинул помещение. Я было попытался его остановить, но ничего не вышло, силы не желали подчиняться. Я даже слабого намёка на необходимые для этого гормоны в крови не почувствовал.

А Виталий Саныч не забыл утянуть вслед за собой и Толю, видимо, чтобы он невзначай не ответил на мои вполне закономерные вопросы. Ну хорошо хоть керосинку оставили.

Однако очень странное поведение лишь добавило волнения, вопросов и совсем не улучшило настроения. Так, в неведении, я пролежал довольно долго, перебирая в голове все возможные варианты, и даже не заметил, как уснул.

Утро началось с появления доктора. Он бесцеремонно меня разбудил, в очередной раз проигнорировал все вопросы, но хорошо хоть воды дал и в отличие от вчерашнего немного больше.

По всем ощущениям мне стало гораздо лучше, вот только шевелиться тело напрочь отказывалось, я даже носа почесать не мог. Хотя уколы иглой прекрасно чувствовал по всему телу, доктор проверил.

Затем в палату вошла Леопольдовна, которая занялась протиранием моего тела влажным полотенцем.