Понятно, что после такого ранения я долгое время мог пребывать в отключке, но чтобы год⁈ М-да, жёстко.

— Валерь Саныч, пригласите ко мне совет, пожалуйста…

— Нет, — сухо отрезал он.

— Что значит нет⁈ — попытался я нагнать на себя строгости.

— Вы ещё слишком слабы, Ваша Светлость, — спокойно объяснил тот. — Я отвечаю за ваше здоровье, так что нет. И даже не думайте спорить.

— Ну хоть Толю можете пустить? — я решил зайти с другой стороны. — Посещения ведь мне разрешены?

— Поймите, Глеб Николаевич, — вздохнул доктор. — Мне не жалко, но ваше состояние ещё нестабильно. Вы ведь даже пошевелиться не можете, мышцы атрофированы, и это я молчу о нервной системе и кровообращении. Потерпите немного, мы вас понаблюдаем, и если всё будет в порядке, сможете приступить к делам.

— И как долго это продлится? — спросил я, не отводя взгляда от его глаз.

— Этого я вам не скажу, — покачал головой тот. — Давайте всё по порядку, хорошо? Честно говоря, мы вообще не думали, что вы хоть когда-нибудь очнётесь. Обнадёживало лишь то, что всё это время ваше тело само поддерживало жизнь, без аппаратов, коих сейчас практически не достать. Да вы на себя посмотрите, какие вам встречи?

Доктор на эмоциях поднялся с кровати, прошёл в противоположный угол комнаты и снял со стены зеркало. Через несколько секунд, я уже рассматривал в нём собственное отражение и не мог поверить глазам.

На меня смотрел скелет, обтянутый кожей серого цвета. Глаза ввалились, а скулы… Казалось, они вот-вот прорвутся наружу, настолько острыми они выглядели. Да уж, видок у меня тот ещё, как говорится: «Краше в гроб кладут», но главное — я жив, а мясо нарастёт.

— Теперь вы понимаете, о чём я говорю? — мои эмоции от вида собственного отражения не ускользнули от внимательного взора врача. — О каких советах может идти речь? Да вам восстанавливаться теперь…

— Сколько? — я вынужден был задать этот вопрос, потому как Валерий Алексеевич резко замолчал.

— Не знаю даже, — пожал он плечами. — В моей практике такое впервые. Месяц, может быть, три, а возможно, и все полгода.

— Это можно как-то ускорить?

— Глеб Николаевич, мы сейчас не о ремонте машины говорим, — усмехнулся тот. — Вы должны понимать, что многое будет зависеть от вас и возможностей вашего организма.

— Хорошо, Валерь Саныч, приступайте, — кивнул я. — Что я должен делать? С чего начинать?

* * *

Клинок просвистел у самого носа, а тем временем справа приближался ещё один. Кистевым вывертом посылаю саблю в пляс, отбиваю атаку справа, лезвие со свистом рассекает воздух и встречает прямой выпад противника напротив. Звон стали и инерция от жёсткого столкновения передаётся в руку.

Левый противник поднялся на ноги и стремительно приближается. Замах и… слишком широкий, слишком долгий. Я спокойно уворачиваюсь от косого, рубящего удара, снова отбиваю клинок правого противника. Разворот, подшаг, лёгкий наклон корпусом, толчок в плечо и левый в очередной раз летит на землю, при этом едва не запоров правого, на которого и полетел.