— Да это ещё чего, — продолжал развлекать и заодно отвлекать меня Толя. — Помню, как-то у друга жена рожала, вот как у тебя, прямо посреди ночи приспичило…

— Ну не четыре же часа, Толь! — постучал я по циферблату на запястье.

— Ну ты зайди, поторопи, — с улыбкой кивнул он глазами в сторону палаты, из которой доносился отборный мат и стоны.

— Я чё, смертник? — усмехнулся я и снова уселся рядом с другом, правда, и в этот раз ненадолго, уже через несколько секунд подпрыгнул и заходил взад-вперёд.

— От тебя уже в глазах рябит, — отмахнулся Толя.

И тут на первом этаже грохнула входная дверь, зазвучали громкие голоса, а вскоре появилась делегация: Есенин, Батл, Кристина и Митяй.

— Так, я не понял, папаша, ты чё ещё трезвый⁈ — с порога заорал Баталин и бросился обниматься.

В руках уже початая бутылка коньяка, Митяй, походу, тоже заряженный, да и от Есенина запашок довольно свежий.

— Ну наконец-то, группа поддержки, — прогремел на весь коридор Толя и первым делом потянулся к бутылке. — Я уж его уговаривал приложиться, а он всё ни в какую.

— Плохо просил, — ухмыльнулась Кристина и перехватила выпивку.

— И ты туда же? — покачал я головой.

— Так, ну чё там, родила, нет? — перебил Константин.

— Да нет ещё, ждём вот, — отмахнулся я. — Чего они там делают только… Четыре часа уже?

— Понял? — ткнул пальцем в грудь Есенина тот. — Я всё ещё здесь Батя. А ну-ка, босс, иисюда.

— Чую, сейчас кто-то выхватит, — усмехнулась Кристина.

— Так, а ну, цыц, я здесь пока ещё Батя, — повторил тот и отобрал бутылку у Серёги, после чего протянул её мне: — Давай это, по дэхе, чтоб я не волновался.

Есенин состроил невинное лицо и пожал плечами, мол, я не при делах.

— Вы когда так нализаться успели? — снял у меня с языка вопрос Толя.

— По дороге, — отмахнулась Кристина. — Ну, Князь, тебя долго упрашивать, а⁈ Оставь бабье бабам, ноги в руки и брысь отсюда со всей этой гоп-компанией.

— А как же…

— Я присмотрю, как родит — позову, — пообещала та, и пальцами подтолкнула бутылку в моих руках под донышко.

Я ещё раз испуганно осмотрелся вокруг, резко выдохнул и сделал пару больших глотков. Помещение взорвалось шквалом криков и аплодисментов, видимо, в поддержку. А нервы тут же отпустило, будто кто-то невидимый решил отбросить в сторону поводья. И в этот самый момент из палаты раздался крик новой жизни, который подхватили все, кто её ожидал в коридоре лазарета, в том числе и я.

Глава 11

Слишком долго было гладко

Торговые отношения потянули за собой не только организованную рыночную площадь — в городе открылось первое и пока единственное кафе. По внешнему виду и сервису, конечно, сильно уступающее подобным заведениям прошлого. Но при этом ценник здесь ломили такой, что многие рестораны, даже на пять звёзд, взвизгнули бы от этой наглости.