Подумала ещё сделать Чингару приятно и добавить, что с ним мне лучше, чем с прочими мужчинами, но благоразумно промолчала. Не уверена, что он поймёт всё правильно – как степень моей привязанности,так и её направление, а пускаться в долгие объяснения и уточнения сейчас не хотелось совершенно.

– А когда ты найдёшь ответ? Что будет тогда? – продолжил расспросы Чингар.

– А до «тогда» сначала дожить надо, – отмахнулась я, потянулась и сложила ладони на груди мужчины, после чего устроила на них подбородок. - Если Бездна не сожрёт раньше,и если я вообще сумею разобраться.

– Ты не можешь не разобраться, – уверенно возразил вождь.

– Ну надо же, какая вера в мои силы, - хмыкнула я скептически. Несколько секунд задумчиво разглядывала мужчину, а потом всё-таки заметила: – Ты подозрительно покладист. То сопротивлялся каждому лишнему движению, запрещал совать нос в опасные места, потому что «работает – не трогай», а как от ранения оправился – всё больше молчишь и хмуришься. Я уже почти волнуюсь, потому что жду подвоха, – добавила и пальцем попыталась разгладить складку между нахмуренных бровей. – Это тебе Тармир, что ли, мозги промыл?

– При чём здесь Тармир? - озадачился инчир. – И как он мог промыть мне голову?..

– Не обращай внимания, это просто выражение такое, - поморщилась я. - Имеется в виду, что он объяснил тебе ситуацию и серьёзно поговорил. Но если это не он,то у меня других гипотез нет. Откуда такие перемены?

– Я помню, – веско проговорил Чингар. – Думал, это сон, но теперь знаю – нет,так и было.

– Помнишь что? - озадачилась я.

– Боль. И смерть. И чувство, когда яд тайюн ломает всё внутри, и перестаёшь быть собой,и ничего не можешь с этим сделать. А потом помню сжигающее всё пламя – тебя. И твою кровь, и нож в руке, - с расстановкой и непонятной тяжестью перечислил он.

– И что? - не поняла я. - Ты же и без того знал, как действует моя магия, буквально посреди ритуала в прошлый раз застал. Да и почувствовал тогда очень многое, разве нет?

– Это другое, - возразил вождь.

Помолчал, прикрыв глаза, усугубляя моё недоумение: мужчина вёл себя так, будто хотел признаться в чём-то страшном, но язык не поворачивался. И я терялась в догадках, в чём именно. А еще понимала, что разговор в целом выходит очень глупый, но любопытство в этом случае оказалось гораздо сильнее раздражения.

– Ну и ладно. Только это всё равно не объясняет перемены в твоём поведении.

– Меня никто не смог бы назвать трусом, - продолжил Чингар наконец, вновь открывая глаза. – Я не боюсь смерти. А то, что делаешь ты, это страшно. Я понимаю, что никогда бы так не смог, и это... сбивает.

– А-а,то есть одно дело указывать какой-то мелкой девице, которая сильна только на словах, а тут ты сам прочувствовал? - засмеялась я. - Ну да, логично.

– Почему ты всё-таки согласилась? – продолжил он, словно не слыша моих слов.

– Согласилась на что?

– Войти в мой дом.

– Зелёна мать! – не выдержала я и села, оказавшись верхом на мужчине. - Да потому что проще было отдаться, чем бодаться дальше!

– То есть...

– То есть ты слишком много говоришь, - раздражённо перебила его и добавила, склонившись к самому лицу: – Вместо того чтобы заниматься чем-то гораздо более приятным.

Прекратить болтовню поцелуем оказалось правильным решением: мы умудрились не поругаться, а я уже была близка к тому, чтобы выйти из себя. Да и вождь отвлёкся от самокопания и принялся на практике доказывать, что согласилась я не зря и что он – хороший муж.