— Есть способ это предотвратить?

Серёжа замялся.

— Ну? — подбодрил его я.

— Законных — нет, — ответил он.

— Мы разве про закон говорим? — спросил я. — Серёг, кончай ерундой заниматься.

— Нужно найти ключевые персоны, — вздохнул он. — Те, которые формируют вокруг себя силовое ядро будущего конфликта горячей фазы. Они наверняка тщательно подобраны, подконтрольны и очень лояльны. Их нужно устранить. Физически.

Я помолчал какое-то время, стискивая челюсти.

— Как не ошибиться? — спросил я, наконец.

— Скорее всего, это будет не сложно, — Серёжа пожал плечами. — Эти люди наверняка уже сейчас популярны. Главный признак — влияние в силовых структурах. Возможно, формирование собственных отрядов. У них, косовских албанцев, вроде есть своя военизированная организация, называется «Армия освобождения Косова». Вот, берёшь её лидеров — и… в общем. Наверняка не ошибёшься.

— Ясно, — кивнул я. Потом спросил: — тебе есть, куда поехать? Или, может, у меня переночуешь? В смысле, у бати моего?

— Да просто тормозни возле метро…

— Серёг, давай только без этого всего, ладно? Тебе надо использовать любую возможность нормально отдохнуть и разгрузить голову. Ты же не собираешься обратно в располагу, а?

Серёжа загадочно улыбнулся. Потом ответил:

— Сань, мне есть, куда ехать. Правда. Потом расскажу, ладно? Просто сглазить не хочу…

— Ну ладно, — улыбнулся я.

Мы едва успели доехать до «Курской». Я остановил и высадил друга возле ближайшего входа в метро.

После этого я поехал к Мирославе.

Может, это странно, но, несмотря на восстановление наших отношений, её однокомнатную квартиру я никак не считал домом, даже временным.

Рано или поздно нужно будет обзавестись собственным жильём, и забрать её к себе из квартирки, подаренной отцом, но на это тоже требовалось время, которого катастрофически не хватало.

Кое-как отыскав парковочное место (время уже было довольно позднее), я позвонил в домофон и поднялся на этаж.

В квартире, по обыкновению, вкусно пахло.

Мирослава чмокнула меня в щёку и позвала на кухню.

— Ну что, как слетал? — спросила она, с улыбкой наблюдая за тем, как я поглощаю домашние пельмени.

— Вполне, — ответил я, подцепляя на вилку очередной пельмень.

— Теперь дома? Надолго? — спросила она.

Я вздохнул. Проглотил еду, потом ответил:

— Завтра в восемь улетаю… — ответил я.

— Куда на этот раз?

— В Германию, Баден-Баден.

— Ого! А меня с собой взять не хочешь? У меня открытый шенген если что, — улыбнулась Мирослава.

— Там по делам строго, — ответил я. — Если хочешь — потом отдельно слетаем. Сами. На Новый год можно!

— Хочу, — кивнула она.

— Значит, сделаем.

— Саш… — Мирослава посмотрела на меня грустно. — Слушай, я… не знаю, может, не права… не подумай, что я ною или ещё чего… но, в общем, что-то мне как-то тревожно. Правда. Эту неделю как-то особенно. Всё кажется, что может…

Она запнулась, после чего постучала по дереву и символически сплюнула через левое плечо.

— Ой, ладно, что-то я разговорилась.

Я отодвинул в сторону тарелку и взял её ладонь в свою руку.

— Ты знаешь, я ужасно не люблю лгать, — сказал я. — Поэтому не буду тебе втирать, что всё будет хорошо и всё такое. Да, я сейчас занимаюсь довольно опасными делами. Да, всякое может случиться. Но знаешь… а вообще для чего жить, если сидеть в норе и трястись, когда вокруг вершатся вещи, которые определят судьбу мира?

Мирослава грустно улыбнулась и погладила мою ладонь.