После этого Саня сделал знак: «Осторожно! Не двигаться!» Я замер.

Саня едва коснулся кончиком лезвия левее центра верхней бороздки. Потом надавил. Я услышал, как поскрипывает стекло, после чего вырезанный треугольник начал проворачиваться внутри образовавшегося проёма.

Едва это стало возможным, Саня схватил верхний край треугольника, после чего вытащил кусок стекла наружу. Аккуратно положил его на решётчатую площадку пожарной лестницы.

Я восхищённо хмыкнул, и только теперь заметил, что Саня порезал указательный палец. Недолго думая, он засунул порез в рот и сделал пару сосательных движений. Свободную руку же просунул в образовавшееся отверстие и провернул ручку.

Внутри я внимательно огляделся. Коридор с деревянными панелями на стенах и потёртым ковролином. На стенах — редкие бра, дающие приглушённый жёлтый свет. В каком-то номере, похоже, работал телевизор — слышался характерный для новостных каналов бубнёж. При этом —никаких камер, по крайней мере, видимых, тут не было. И вообще отсутствие сколь-нибудь значимой охраны в месте, где живут серьёзные люди, как-то напрягало. Разве что сам номер под особым контролем?

Я сделал знак Сане, чтобы остановился. Потом приблизился к нему, и зашептал едва слышно: «Осторожнее у номера. Могут быть сюрпризы».

В ответ Саня кивнул и пожал плечами — мол, очевидно.

И сюрприз действительно был: из-под порога двери интересующего нас номера пробивалась полоска света, а внутри слышались приглушённые голоса.

Мы очень осторожно подкрались к номеру. Я приблизил голову к двери — так близко, чтобы начать различать содержание разговора.

— … может, осенью. Но не в ближайшее время, это точно, — говорил кто-то на английском с сильным британским акцентом.

— Я не понимаю, что мешает это сделать раньше, — отвечал ему собеседник. Для него, похоже, английский бы не родной, хоть он и владел им на очень приличном уровне. Его акцент я определить не смог. Мягкое, чуть картавое произношение. Француз? Возможно, однако полной уверенности у меня не было.

— Таймлайн операции утверждён на высшем уровне, — раздражённо бросил британец.

— Да, но почему мы не должны адаптироваться к динамике ситуации?

— Потому что мы должны её контролировать! А не плыть по течению. Вы понимаете, что это критически важно?

«Француз» вздохнул.

— Всё могло бы быть закончено уже этой осенью… у нас достаточно сил, — сказал он.

— А, может, нам как раз не надо, чтобы оно заканчивалось?

— Поясните.

— Нам нужна демонстративная порка. Чтобы показать всю немощь ООН и старого мира. В этот раз всё куда серьёзнее. Мы не просто добиваем потенциальную угрозу в этом уголке Европы — мы наглядно и доходчиво демонстрируем те новые правила, на которых будет основан новый мировой порядок.

Длительная пауза и ещё один глубокий вздох.

— Надоело мне здесь… честное слово. Как только всё закончится — хочу пойти в круиз. Кругосветный, на год. Я узнавал, такие бывают.

— Чтобы думать об отпуске, надо сначала отработать как следует, — ответил британец. Однако тон его голоса заметно смягчился.

— Само собой. Как обычно. Кстати, как идёт набор к монархистам? Слышал, есть определённые успехи.

— Слухи расползлись, народ подтягивается, — ответил британец. — Из России многие едут, из Белоруссии.