Мужик отступил на шаг. Я в этот момент скосил взгляд, чтобы посмотреть, что происходит в коридоре, где продолжалась возня. Это было ошибкой: мужик в трусах молниеносно рванул ко мне с места.

Мне же оставалось только радоваться, что не окончательно забросил занятия тайцзи. От прямого захвата я умудрился увернуться, но это не сильно улучшило моё положение: мужик зарядил мне с ноги справа по корпусу. Уворачиваясь от захвата, я оказался в неустойчивом положении, так что не смог отбить удар, потерял равновесие и начал падать на пол. Хищно ощерившись, мужик прыгнул на меня, будто ныряя рыбкой, по-прежнему надеясь захватить руку с пистолетом.

Я подтянул руку к себе и попытался сгруппироваться. В это мгновение туша в трусах припечатала меня к полу, выбивая воздух из лёгких. Пистолет упёрся мне в грудь справа. Было очень больно, даже в ушах зазвенело.

А потом мужик, взгромоздившись на меня, вдруг вздрогнул пару раз и расслабился.

Через секунду я почувствовал, что у меня по животу течёт что-то тёплое. Посмотрел наверх и наткнулся на стекленеющий взгляд боевика. Только после этого я осознал, что сжимаю пистолет, вдавив пальцем спусковой крючок.

Едва поняв это, я посмотрел направо, где Саня дрался с другим боевиком. Оба лежали возле стены. Саня держал мужика за горло, тот — пытался освободиться из захвата. Но сейчас оба замерли, неотрывно глядя на меня.

Боевик в кожаной куртке вышел из ступора первым. Рванулся, освобождаясь от захвата, и тюкнул локтем Саню по затылку, после чего побежал в сторону пожарного выхода, забыв про собственный пистолет, сиротливо валяющийся у плинтуса в паре метров от меня.

Я, кое-как выбравшись из-под туши в трусах, метнулся к Сане. Он лежал на полу ничком. Я перевернул его, пару раз хлопнул по щекам. Его глаза затрепетали и открылись. Саня застонал.

— Живой? — почему-то шёпотом спросил я.

Саня утвердительно кивнул.

Я подобрал второй ствол и побежал к пожарной лестнице, только сейчас вспомнив про Вову. Оставалось только радоваться, что боевик решил бросить ствол…

Выскочив на решётчатую площадку лестницы, я глянул вниз.

Вова стоял, уперев руки в бока, и глядел на меня. Возле его ног в неловкой позе растянулся боевик в кожаной куртке. Возле его головы быстро росло тёмное пятно.

— Живы? — спросил Вова.

— Ага, — кивнул я. — Сейчас!

С этими словами я снова скрылся в коридоре.

После выстрела я опасался, что кто-то из жильцов полюбопытствует и откроет дверь. Появятся свидетели. Жизнь сильно усложниться… но, видимо, здешние постояльцы были научены не проявлять излишнее любопытство тогда, когда это неуместно, и грозит серьёзными личными неприятностями.

Саня шёл по коридору, придерживаясь за стену. Его малость пошатывало.

— Спуститься по пожарке сможешь? — спросил я, на всякий случай продумывая, как можно было бы отвлечь ночного портье. Впрочем, тот, услышав выстрели, уже и сам наверняка отвлёкся.

«Интересно, работает ли полиция во время комендантского часа?» — подумалось мне. И я тут же решил, что наверняка работает. Перед глазами так и встала картина: портье под стойкой потной ладошкой удерживает стационарный телефон, второпях набирая номер. И то же самое делают тихие постояльцы соседних номеров…

— Смогу, — ответил Саня.

— Я подстрахую если что, — сказал я.

— Добро.

Мы благополучно спустились вниз.

Вова деловито обыскивал «кожаного», доставая из карманов то ключи, то документы, то мобильник.

— Какого фига, ты без перчаток! — возмущённо прошипел я.

— Да ср…ть! — ответил Вова. — Всё с собой заберём.

— И его надо было захватить, а не убивать сразу, — продолжал я.