— Не слишком ли много русских в одном месте?

— Нормально. Как раз самое то для задуманного.

— На границе уже кто-то стоит?

— Пара взводов. Они уже в деле — вчера была колонна из центрального региона. Хотели в Албанию уходить… больше никуда не пойдут.

— Пойдут, но по другим направлениям, — уточнил «француз».

— А мы как раз подготовимся, — усмехнулся его собеседник. — Но в целом мы договорились, да?

— Конечно. Завтра… то есть, уже сегодня выезжаю в Кукеше. Как буду на месте, позвоню. Главное, что с финансированием вопрос решён.

— Кстати, насчёт финансирования! У наших албанский друзей появилась одна интересная идея… вы знали, что в Приштине уже десятилетие работает клиника, где можно недорого пересадить почку от добровольного донора и без лишней бюрократии…

— Да ладно!.. ты и в это полезешь?

— Почему нет?

— Больше ада?

— Совершенно верно. Как можно больше ада. Это как раз то, что нам будет нужно в ближайшие полгода.

— Ну как знаешь… но я в это не лезу.

— Тебя никто и не заставляет.

— Ладно. Пожалуй, мы действительно засиделись.

Внутри номера скрипнула половица. Мы с Саней переглянулись, после чего синхронно двинулись в сторону выхода на главную лестницу.

Нам едва удалось скрыться за углом, как дверь номера распахнулась. Я присел, выглядывая из-за угла, примерно на уровне коленей — так меньше шансов, что засекут.

В коридор вышел мужик, сухопарый, лет сорока пяти на вид, в чёрной кожаной куртке и джинсах. Дверь за ним тут же закрылась. Щёлкнул замок.

Мужик внимательно огляделся, потом поднял голову, будто принюхиваясь. Потом нахмурился, достал из подмышечной кобуры пистолет и скользящим шагом направился в сторону только что вскрытого нами выхода на пожарную лестницу.

Саня быстро посмотрел на меня. Я уже хотел сделать жесть, командуя отход, однако он вдруг рванул вперёд по коридору, вслед за мужиком, видимо, надеясь отнять оружие.

Мне мгновенно стало очень жарко. Я достал собственный ствол и постарался прицелиться в спину мужика, который пока что не почуял опасности, стремительно приближающейся к нему сзади.

Отреагировал боевик в последнее мгновение, когда Саня был уже в паре метров от него. Однако Саня оказался быстрее. Ловким приёмом, используя инерцию своего массивного тела, он выбил пистолет, который с глухим стуком упал на ковролин.

Я вышел в коридор, удерживая перед собой оружие. Но это, скорее, была психологическая защита: стрелять слишком опасно — Саня и мужик в кожанке сплелись в единый клубок, катающийся по полу, то и дело стукающийся об стену.

В какой-то момент мужику почти удалось достать валяющийся пистолет, но Саня в последний момент пнул его в мою сторону. Я бегом метнулся туда, где замерло оружие, чтобы окончательно лишить противника возможности завладеть им.

Пробегая мимо двери номера, откуда вышел боевик, я вдруг услышал щёлканье замка. Резко остановился, выставив пистолет перед собой. В последний момент едва успел опустить флажок предохранителя.

На пороге номера стоял мужик средних лет, в одних боксерах и чёрных носках. Увидев направленный на него ствол, он замер, потом медленно поднял руки на уровень головы. Причём проделал это довольно спокойно.

— Назад, — сказал я на английском. — Не двигаться.

— Так назад или не двигаться? — спокойно, даже меланхолично спросил мужик.

— Назад, — стараясь сохранять такой же спокойный тон, ответил я.