— Да, тоже не люблю табачный дым, — кивнул я.

— И девчонки стараются соответствовать… в клуб зайти невозможно — надышишься так, что потом весь день голова болит.

— А ты тут уже в клубах бывала?

— Ага, на прошлых выходных с Катькой ездили в «Птюч»…

— Понравилось?

— Нет… бум-бум-бум и кислотные картинки… — она вздохнула и тут же добавила, поглядев на багряное отражение закатного солнца в окнах ближайшего дома: — Закат сегодня, наверно, красивый!

— Ага… Жаль, что отсюда не видно — сплошная застройка, — ответил я.

— Сверху — видно, — ответила Мирослава.

— Так в главный корпус сейчас не попасть…

— Зато можно ко мне домой.

— В общагу? — не сразу понял я. — Вас, кстати, где поселили? В «Хилтоне»?

«Хилтон» — это, конечно, не гостиница известной сети. Так называлось одно из общежитий на территории, где жили слушатели офицеры и курсанты старших курсов.

— Зачем? Я живу в этом доме, — Мирослава улыбнулась и кивнула на высотку прямо напротив плаца, за участком забора, который курсанты называли «телевизор».

— Ого! — удивился я. — Снимаешь?

— Нет… хотя некоторые девчонки действительно снимают. Очень удобно. И не так дорого, как может показаться —всё-таки не центр.

Насчёт дорого или нет у меня было своё мнение, но я не стал его высказывать.

— Отец купил, — продолжала Мирослава. — Я вообще не очень хотела, но тут ещё мама вмешалась… а теперь, думаю, что она была права. Всё-таки пять лет жизни впереди… не шутка!

— Да уж… — кивнул я.

— Ну что? Заглянешь ко мне?

Честно говоря, от её глаз, запаха и атмосферы волшебного, по-летнему тёплого сентябрьского вечера я едва не потерял голову и не пошёл с ней сразу. Однако же какая-то часть моего сознания помнила про вечернюю поверку, на которой желательно бы присутствовать, чтобы потом не разгребать огромную кучу проблем…

— Загляну, — кивнул я. — После поверки. Ты как, дождёшься?

— Дождусь… — улыбнулась Мирослава.

— У нас ещё минут пятнадцать есть… давай тебя хоть до подъезда провожу.

— Давай, — кивнула она.

Мы перешли дорогу и направились к её высотке. В домах этого типа был всего один подъезд.

— Сто девятнадцать, — сказала Мирослава, когда мы поднялись на крыльцо. — Запомнишь?

— Ещё как запомню! — ответил я.

Я вернулся без приключений. Хорошо всё-таки, что в то время никто и не думал ставить камеры наблюдения по периметру…

Время до поверки тянулось мучительно долго. Я заглянул в ленинскую комнату. Ребята смотрели какое-то кино по телеку. Кто-то продолжал учиться, надев наушники плеера. Стёпа прописывал в толстенной тетради ключи, которые задали выучить на завтра по языковой практике… поговорить с ним насчёт мнемотехник или всё-таки не стоит? Эх, в любом случае, не прямо сейчас.

Я вернулся на «взлётку», как было принято называть центральный проход в казарме. Прошёлся вдоль кроватей.

Как же странно быстро я снова привык ко всему этому… будто мне снова на самом деле семнадцать, а тридцать лет моей жизни подёрнулись дымкой, будто сон.

Почему я раньше не пересёкся с Мирославой? Почему не обратил внимания? Она ведь всё это время была рядом… как странно тасуются случайности…

— Саня? — спросил вдруг возникший рядом Серёга. — Ты чего?

— Что?

— Да просто… вид какой-то потерянный.