— Иванов. А вот нафига тебе, такому красноречивому, вообще нужна учёба, а? Шёл бы в войска, дедов заговаривать?

— В жизни всякое может быть, — я пожал плечами. — Можно и в войска попасть. Только лично для вас, Павел Викторович, это будет означать упущенные возможности. Вас ведь не пускают к главным финансовым потокам, верно? Даже начальники курсов имеют к ним ограниченный, но всё-таки доступ. Но не вы. Так вот, что я могу сказать: способ, которым вы решили исправить эту несправедливость, совершенно не рабочий.

Я демонстративно достал из кармана пейджер, который получил от китайца, сел и небрежно положил его на ручку кресла, разглядывая экран и делая вид, что отвечаю на сообщение.

— Секунду… ну вот, всё отлично, — сказал я, снова убирая прибор.

Ступиков снова растерялся. Надо двигаться дальше.

— У всех ведь возникло полное впечатление, что я здесь случайно, так? — спросил я. — Как и у всех окружающих. А вам не приходило в голову, что это было сделано специально? Что такое было поставлено условие? Теперь подумайте: кому бы пришло в голову вести себя именно так?

Он начал думать. Я прям видел, как заржавевшие шестерёнки зашевелились в его черепной коробке.

— Могу я рассчитывать, что вы поняли? — улыбнулся я.

Ступиков молчал. Отлично, можно продолжать.

— Теперь касательно моего предложения. Мне нужен надёжный человек в руководстве факультета. Не за просто так, разумеется.

Я достал бумажник и вытащил из кармана на молнии стодолларовую купюру. На Ступикова это произвело волшебный эффект: глаза загорелись, признаки недовольства сразу куда-то улетучились.

Я положил купюру на стол. Честно говоря, денег было жаль: на мой взгляд, он не стоил и десяти. К тому же, у меня самого оставалось всего триста. Но с чего-то же надо было начинать.

— Это на пару месяцев, — сказал я. — Потом будет больше. Плюс участие в одном бизнес-проекте, если всё пойдёт хорошо.

— Что… ты хочешь, чтобы я делал? — спросил Ступиков, пожирая купюру глазами.

— Эти два месяца — почти ничего. Разве что передать мне, если вдруг меня кто-то будет искать снаружи. Ну, там, справки у руководства факультета наводить и в таком духе, — ответил я.

— То есть, ни увольнений вне очереди ни отмаз от патрулей тебе не нужно? — он подозрительно выгнул бровь.

— Нет, — я помотал головой. — Ни в коем случае не нужно. Никто не должен заподозрить, что мы хоть как-то связаны.

— Что ж… — сказал Ступиков, после чего загасил сигарету в пепельнице и потянулся за купюрой. — Будем считать, что мы договорились.

Вот и первая вербовка состоялась. Не могу сказать, что мне понравилось это ощущение. Будто в помоях искупался… как, вот каким образом офицеры, которые воспитывались в традициях Советской Армии дошли до такого скотского состояния так быстро?..

Я успокаивал себя тем, что всё-таки здесь, на тёплых местах сейчас в центре столицы собирались далеко не сливки офицерского сообщества. Настоящие офицеры оставались, даже в самые тёмные времена. Просто из того места, куда я попал, их было не видно.

На ужин я не пошёл. Сослался, что в кабинете был беспорядок больше, чем обычно.

Вместо этого я направился в спортзал, которых находился за столовой, напротив нашего корпуса. Физические нагрузки — отличный способ бороться со стрессом. Жаль, что в моё время я понял это поздновато, зато теперь был шанс исправить это на практике.

В первом семестре по физподготовке, кроме кросса, нам нужно было сдавать гимнастику. На занятиях мы тренировали базовые упражнения на снарядах: склёпку и обратный кувырок на перекладине, прыжок через коня, выход на брусьях.