В нашей языковой группе был ещё один курсант, который отсутствовал на поверке. Однако опоздавшим он не считался. Игорь Скопцов, долговязый и улыбчивый кареглазый шатен. Его папа позвонил накануне начальнику факультета и предупредил, что привезёт сына в понедельник, к построению. Что ж, мог себе позволить…

Засыпая, я всё прокручивал в голове сегодняшний разговор с китайцем. Особенно одну его фразу: «Такие, как ты приходят в тяжёлые времена». Конечно же, реплика была не случайной. Всего семь слов — но они могли иметь огромнейшее значение для всей моей дальнейшей новой старой жизни. Значит, не только у меня получилось. Ключевым оставался вопрос: один ли я в этом времени или следует опасаться осложнений?

Глава 10

Несмотря на то, что я твёрдо взял курс на здоровый образ жизни и начал приводить себя в порядок с физической точки зрения, это оказалось куда сложнее, чем я думал. Да, с куревом я решил вопрос, хоть и пришлось помучится куда дольше пары дней. А вот с нормальным питанием дело обстояло куда хуже.

В столовой есть было невозможно. Кухня представляла собой инфернальное место, где можно было снимать фильмы ужасов без декораций. Каким-то образом там умудрялись переводить пускай дешёвые, но вроде вполне годные продукты, которые подвозили по закупкам, в совершенно несъедобные субстанции. Плюс огромная популяция крыс и абсолютная антисанитария.

Промышленная посудомоечная машина давно не работала. Тарелки, кастрюли и бачки мыли сами курсанты, наряд по кухне. По три тысячи штук склизких пластиковых тарелок за раз, одними и теми же тряпками, с хозяйственным мылом.

Любой, кто однажды увидел бы эту кухню, не стал бы ничего пробовать в столовой даже под страхом наказания.

Иногда, если повезёт, на завтраке можно было разжиться варёным яйцом и хлебом — если его только что привезли, и серые твари просто не успели его погрызть.

Особенно страдали младшие курсы, у которых не было свободного выхода и, соответственно, возможности где-то снаружи добыть еду.

На территории находилось небольшое платное кафе, так называемый ЧПОК (чаще всего расшифровывается как «чрезвычайная помощь оголодавшим курсантам), он же 'чипок», он же «чип». В обед там были толпы, сопоставимые с очередями в мавзолей Ленина в советское время. При этом единственное условное съедобное блюдо, которое там можно было приобрести — это варёные сосиски с кетчупом и парочкой кусочков хлеба.

Нашей языковой группе повезло. Назначенный командир-суворовец был опытным в таких делах и сразу придумал, как организовать в аудитории нечто вроде подпольной столовой.

Тут необходимо пояснить, что на языковых факультетах у каждой группы была своя собственная аудитория, где проходили занятия по основным дисциплинам. То есть преподаватели куда чаще приходили к нам, чем мы сами шли куда-то.

Исключением были занятия на «дубовке», кафедре военной подготовки. Она располагалась в старых корпусах. Всё верно, в военном вузе, где учатся настоящие курсанты в форме и всё такое была своя военная кафедра. Уникальное явление для системы военного образования, насколько мне известно. На «дубовке», как и полагается, учили военным дисциплинам: тактика и оперативное искусство, РХБЗ, боевая техника и вооружение, огневая подготовка и так далее.

Однако, возвращаясь к вопросу питания. Где-то через неделю после приезда из лагерей мы пришли на самоподготовку в учебный корпус после так называемого обеда. Стёпа Внуков, командир нашей группы, подошёл к двери и запер её на ключ изнутри.

— Так, ребят, — сказал он. — Понятно, что сейчас каждый выкручивается как может — но, говорят, на неделе будет в казарме шмон, специально хавчик искать будут. У кого запасы есть?

Они были почти у всех.