Сразу после боя курантов, когда все присутствующие успели загадать желания, за столом вдруг началось какое-то странное движение: люди поднимались, подходили к двери, становились полукругом.

— Что происходит? — тихо спросил я Гию.

— Меквле, — ответил тот загадочным словом. — Первый гость, традиция!

Я на всякий случай тоже поднялся и встал вместе со всеми.

Через пару минут дверь распахнулась. На пороге стоял человек, чьё обращение мы только что смотрели по телевизору. Последний министр иностранных дел СССР и второй президент Грузии.

Отец Гии подошёл к нему, они крепко обнялись. Кто-то поднёс гостю рог, и гость начал произносить очень долгий тост или пожелание, на грузинском, так что я снова не понимал ни слова.

Глава 6

Мирослава вызвалась ехать со мной. Я пытался её отговорить: дорога долгая, погода не очень. Да и сам разговор не обещал быть простым.

«Я хочу, чтобы ты чувствовал поддержку, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Пускай в это раз всё будет иначе».

Я подумал немного, и всё-таки согласился. Если уж мы решили, что между нами всё серьёзно — будет честно делиться не только радостями, но и скелетами в шкафу.

Для меня таким скелетом, конечно, была моя мама. Ужасно не хотелось рассказывать Мирославе всю историю — но как иначе объяснить необходимость моего отсутствия минимум на день на новогодних праздниках, от которых и без того осталось не так уж много?

В своей откровенности мне даже пришлось пройти по самому краю.

— Но почему ты решил поговорить именно сейчас? — спросила она. — Разве это не ждёт до конца праздников?

Я вздохнул и посмотрел ей в глаза. Врать не хотелось. Но и сказать правду полностью я не мог.

— Слушай, есть некоторые вещи, в которые ты можешь не сразу поверить… — начал я.

Мирослава чуть нахмурилась и подалась вперёд, опершись на кухонный стол.

— То, что в мире не так всё просто устроено, как иногда кажется, я знаю, — сказала она. — На своём примере знаю, Саш. Когда умерла бабушка, я видела её. Не во сне, а так, как тебя сейчас. Она приходила на школьный двор и будто пыталась мне что-то сказать. Я долго не хотела маме это рассказывать, но потом не выдержала… в общем, оказалось, что родители не выполнили кое-что, о чём она просила. Не всё раздали. Так что в жизни всякое бывает, я знаю…

— В общем… скажем так, я знаю некоторые вещи, которые могут произойти, — ответил я. — С очень высокой степенью вероятности. И знаю, что их можно предотвратить.

— Ясно, — кивнула Мирослава. — А как это связано с твоей мамой? С ней что-то может случиться? Слушай, если это что-то, связанное с её новой семьёй — ну, например, что её муж не очень хороший человек — то ты лучше с таким не суйся. Хуже будет.

Я вздохнул и покачал головой.

— Слушай, ну ты совсем-то за детский сад меня не держи, — я грустно улыбнулся. — Нет, дело не в этом.

— Тогда в чём?

— Моя сестра, — ответил я. — Она может погибнуть. В ближайшее время.

Мирослава чуть поджала губы и потрогала левую бровь. Я заметил, что она всегда так делала, когда начинала нервничать.

— Саш, это очень серьёзный вопрос, на самом деле. Ты, возможно, этого не понимаешь — но для твоей мамы это может быть очень чувствительно. Если ты рассчитываешь на восстановление отношений — то такой разговор может всё испортить.