Запахи были все те же: пота, крови, сырости и плесени.

Шаг за шагом Эрагон продвигался вперед, и они углублялись все дальше в недра Хелгринда. Туннель уходил вниз, часто разветвлялся или поворачивал, так что Эрагон заблудился бы, если б не использовал сознание Катрины как путеводную точку. Многие ответвляющиеся коридоры были низкими и узкими. Один раз, когда Эрагон ударился головой о потолок, вспышка клаустрофобии лишила его решимости.

"Я вернулась", - объявила Сапфира как раз в тот момент, когда Эрагон поставил свою ногу на шероховатую ступеньку, высеченную ниже в скале. Он остановился. Сапфира избежала нового ранения, которое освободило бы монстра.

"А Летхрблак?"

"Плавает брюхом кверху в озере Леона. Боюсь, что кое-кто из рыбаков видел наше сражение. Они гребли к Драс-Леоне, когда я в последний раз видела их".

"Хорошо, ничего уже не поделаешь. Посмотри, что можно найти в туннеле, из которого появился Летхрблак. И следи за раззаками. Они могут попытаться проскользнуть мимо нас и убежать из Хелгринда через вход, который мы использовали".

"Они, наверно, имеют свой выход для бегства".

"Возможно. Но я не думаю, что они действительно уже убежали".

Казалось прошел час, как они шли в темноте – хотя Эрагон знал, что прошло не больше десяти-пятнадцати минут – затем спустились более чем на сотню футов в Хелгринд, и Эрагон остановился на ровном каменном участке. Передавая свои мысли Рорану, он сообщил, что Катрина где-то в пятидесяти футах впереди них справа.

"Мы не можем рисковать, освобождая Катрину, пока раззаки не мертвы или не ушли".

"А что, если эти твари не покажутся? По каким-то причинам, я не могу обнаружить их. Здесь можно скрываться от меня до конца света. Так что, мы будем ждать неизвестно сколько или будем освобождать Катрину, пока у нас есть шанс? Я могу поставить вокруг нее защиту, которая защитит от атак".

Роран помолчал секунду.

"Значит, давай освобождать ее".

Они снова начали двигаться вперед, пробираясь на ощупь вдоль низкого коридора по его неровному, необработанному полу. Эрагон должен был уделять большую часть внимания на поиск опоры для своих ног, чтобы сохранить равновесие.

Поэтому он едва не пропустил шуршание ткани, а затем тошнотворный запах, который донесся справа.

Эрагон отскочил от стены, толкая Рорана назад. В то же время что-то просвистело мимо лица, срезая кусок плоти с его правой щеки. Тонкая бороздка горела, словно ее прижгли.

- Квейква! – крикнул Эрагон.

Вспыхнул красный свет, яркий, как полуденное солнце. Он не имел никакого источника и поэтому освещал каждую поверхность равномерно и без теней, придавая вещам странный плоский вид. Внезапный свет ослепил Эрагона, но гораздо сильнее он ослепил раззака перед ним: тварь опустила самострел, закрыла свое скрытое капюшоном лицо и закричала резко и пронзительно. Этот визг сообщил Эрагону, что второй раззак находится позади них.

Роран!

Эрагон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роран атакует другого раззака, держа высоко молот. Дезориентированный монстр отступал назад, но слишком медленно. Молот опустился.

- За моего отца! – закричал Роран. И ударил снова:

- За мой дом! – раззак был уже мертв, но Роран опустил молот еще раз:

- За Карвахолл! – его последний удар разбил панцирь раззака, словно корку сухой тыквы. В безжалостном ярко-красном свете растекавшаяся лужа крови казалась фиолетовой.

Описывая посохом круг, чтобы отбить стрелу или меч, которые, скорее всего направлялись к нему, Эрагон повернулся, чтобы противостоять оставшемуся раззаку. Но туннель передним был пуст. Эрагон выругался, затем перешагнул через скрюченную фигуру на полу, занес посох над головой и опустил его вниз, на грудь мертвого раззака, с отдавшимся эхом глухим стуком.